Интересно, существует ли общественный строй без бюрократии? Как выяснилось, даже аристократы от нее страдают.
Тем не менее, через несколько минут вокруг меня уже вился личный секретарь Главного министра, оправдываясь за произошедшее и приглашая немедленно пройти в высокий кабинет. Напоследок я не удержался и небрежно кинул через плечо начальнику охраны:
- Надеюсь, вы в курсе, вахмистер Фаволь, что продолжая держать на службе неграмотных скотов, позволяющих повышать голос на аристократов, вы лично позорите нашу великую Империю и подрываете ее устои, что может рассматриваться как попытка государственной измены?
По покрасневшей роже начальника было видно, насколько сильно его задели эти слова, да еще произнесенные при свидетелях. Но возражать знатной особе - себе дороже. Проще сорвать злость на подчиненном. Не успели мы с секретарем завернуть за угол, как начальник уже орал на вжавшегося от страха в угол несчастного дежурного. На лицах посетителей застыл восторг от бесплатного спектакля. Больше чем уверен, что сегодня же слухи о данном происшествии пойдут гулять по столице, а зарвавшийся вертухай получит по заслугам.
Мы же с секретарем прошли по длинным коридорам до кабинета Драмера де Сваниля. Я впервые оказался в имперском министерстве, поэтому с интересом осматривался. Цокольный этаж, предназначенный для простых посетителей, отличался некоторой обшарпанностью, а местами и полной убогостью. Возле каждой двери устало громоздилась очередь бедных просящих. А вот следующий этаж уже отражал величие и мощь государственных структур. Тут даже воздух казался другим: без смрада застарелого пота и несвежего дыхания. Наши ноги утопали в роскошной мягкой дорожке, а на стенах висели портреты высокопоставленных лиц с орлиными взорами, при пышных регалиях, чуть не лопающихся от осознания собственной важности.
Прежде чем войти к Главному министру, личный секретарь приложил палец к губам, призывая к молчанию. Мы тихо просочились в роскошный кабинет и притаились у входа, частично скрытые полумраком и узорчатой резной ширмой. У противоположной стены, ярко освещенной золоченной люстрой, лицом к нам, возвышался Драмер де Сваниль. Над ним нависал огромный портрет пышущего здоровьем широкоплечего мужчины при полном параде. Чело великого государственного мужа излучало крайнюю степень внимания и озабоченности. Перед министром, спиной к нам, стоял высокий аристократ. Казалось, собеседники были настолько был поглощены разговором, что даже не заметили нас.
- Итак, граф Маркус де Виллан, вы выразили твердое намерение стать опекуном малолетнего сына герцога де Гренвиля, рожденного в его отсутствие? Если не ошибаюсь, ему еще и года не исполнилось?
- Да, Ваше сиятельство. Ваш вызов совпал с моим горячим желанием приехать в столицу и лично подать прошение на имя его Величия Императора Павлия.
- А почему малолетнего отпрыска вы сейчас называли наследником герцога? Куда делся предыдущий? Если мне не изменяет память, вы уже являетесь опекуном старшего сына герцога Лэрри.
- Да, Ваше сиятельство. Однако в прошлом году мой воспитанник самовольно предпринял попытку попутешествовать, но вместе с охраной нарвался на засаду разбойников, промышлявших возле замка, и, к сожалению, погиб.
- Вот как? Но ведь это серьезное происшествие. Почему вы сразу не доложили в министерство? По правилам, в подобной ситуации полагается проводить тщательное расследование.
- Труп не был найден, поэтому мы до последнего надеялись, что наследник жив. Поверьте, мы прочесали всю округу, но безрезультатно.
- Тогда почему сейчас вы говорите, что Лэрри де Гренвиль погиб?
- Потому, Ваше сиятельство, что прошло слишком много времени, а Лэрри всегда отличался ленивым, безвольным характером, абсолютной неприспособленностью к повседневной жизни, слабым здоровьем, да еще с физическим изъяном. Его интересовали исключительно фривольные стишки и смазливые служанки. При этом он упорно не желал вникать в дела управления герцогством, не проявлял магических и стратегических способностей и вообще остановился в умственном развитии на уровне маленького ребенка. Не поверите, господин де Сваниль, у меня даже закрадывалась мысль добиться признания его недееспособным. На мой взгляд, такому герцогству требуется сильный правитель.
Аха, сильный вроде тебя... Я тут же покопался в памяти Лэрри: на самом деле Маркус, пользуясь частыми отлучками моего отца, предпринимал все усилия, чтобы наследник как можно быстрее деградировал. Получается, все это делалось не зря. Вот гад! А если проверить, как к словам графа относится сам Главный министр?