- И что нам теперь делать?
- Не знаю. В прошлый раз у меня инстинктивно сорвалось с рук сверкающее облако. Как теперь вызвать такое же - ума не приложу.
- И пустота исчезла?
- Нет. Она словно испугалась света, противно завизжала как раненный хищник и вернулась к своему создателю, сожрав его за секунду.
- Какой кошмар. Он был черный маг? Денис, расскажешь, как все было?
- В следующий раз. Подозреваю, нам здесь больше делать нечего, пора возвращаться обратно. А то наш привратник- полуэльф решит, что мы бесславно сгинули в лабиринте.
Завернув ящик в плащ, мы то ползком, то перебежками, тщательно обходя скрытые ловушки, вернулись в зал с совой. Повинуясь ее левой лапке, стеновые панели послушно раскрылись и мы выползли к чучелам, удивленно таращивших на нас свои стеклянные глаза. В окнах лавки зияла ночная темнота. Вот это да! Мы даже и не заметили, что прошло столько времени. Торговец уставился на нас как на привидения. Подойдя к зеркалу, мы поняли его реакцию: там отражались два растрепанных, ужасно уставших чумазых создания в пыльных одеждах. Вряд ли кто сейчас принял бы нас за аристократов. Сделав гордый вид, что все так и планировалось, мы попрощались, закутались в плащи с капюшонами и отправились по домам.
Едва придя домой, я тут же развернул плащ и при ярком свете ламп осмотрел ящичек. Он представлял собой параллелепипед, грани которого украшали рельефные изображения животных и растений на берегу ярко-красной реки, обвивавшей весь ящик. Опять шарада... Я поискал символы с совами, змеями и розами, но увы, никакие нажатия на них не привели к раскрытию тайн. При этом внутри ящичка что-то соблазнительно-издевательски погромыхивало.
Ладно, хватит на сегодня приключений. Завтра в Академии последнее в этом учебном году занятие. Меня автоматом перевели на второй курс и теперь не надо боятся экзаменов, а можно расслабиться в предвкушении каникул. Осталось еще моему горячо любимому опекуну затеряться по дороге - и жизнь окажется не так уж и плоха. Лягу-ка я лучше спать: утро вечера мудренее.
Оставив ящичек на столе рядом с кроватью, я рухнул на мягкую перину и тут же провалился в царство Морфея. Снились мне бесконечные коридоры, громадные ножи-маятники, безжалостно кромсавшие безмолвные жертвы, и ненасытная бездна. Она пожирала все с пульсирующим звуком. И этот звук все усиливался, пока не достиг такой силы, что я проснулся.
За окном все еще лежала ночная тьма и только свет от двух красноватых небесных светил, вращавшихся друг вокруг друга и заменявших в этом мире Луну, проникал между неплотно задернутых штор. Он бежал по столу ярким ручейком, утыкаясь в рельефную реку, опоясывающую ящик. И та, вбирая в себя тревожный свет ночных светил, пульсировала, гремя словно оживающая лава. Именно этот звук и разбудил меня.
В какой-то момент ритм достиг апогея и часть параллелепипеда, находившаяся над рельефной огненной рекой, с грохотом откинулась, словно крышка. Мда, занятный способ раскрытия ящика.
Я зажег свет и заглянул внутрь. Там лежало еще несколько небольших свертков, срезанный локон, засохшая роза и книжка в изящной обложке с сердечками и переплетенными вензелями Л и М. У нас такие девчонки использовали в качестве дневников. Интересно, а на самом деле что это?
Я открыл обложку и пролистнул пожелтевшие странички. Ну точно: девчачий дневник. Что там у нас? Почитаем:
"День первый нашей разлуки.
Мой возлюбленный М., моя жизнь, моя душа. Наш сыночек, наша радость и надежда, сладко уснул, а, я сижу и мечтаю, когда ты вернешься с победой оттуда, где Явь смыкается с Навью, и мы воссоединимся уже навек, сокрушив наших недругов, заняв престол более высокий нежели престол отца моего. Тогда воссияет символ розы и весь мир склонится перед твоим величием.
День второй нашей разлуки.
Твой могущественный дядя очень добр к нам, а особенно к нашему сыну. Он горячо заверил меня, что... "
Чувствую, теперь почерк и стиль княжны Леоноры я узнаю из тысячи. Опять все та же неконкретность, экзальтированность и любовь к цветочкам с шипами. Дневник толстый, читать его обычным способом - до утра времени не хватит. Да и не любитель я длинных сентиментальных историй. Попробуем ускорить процесс.
Я положил руку на дневник, произнес заклинание быстрого чтения и в мой мозг ворвался нежный девичий голосок. Он то задыхался от восторга, временами скатываясь в экстаз, то захлебывался слезами, то переходил на деловую сухость, временами даже жестокость. И та история, которую поведал дневник оказалась такой ошеломительной, что я сперва застыл, а потом хлопнул себя по лбу.