Вырвавшись из его рук, я направилась к входу в школу, и единственное, что тогда сделала неправильно, так это оглянулась. Сегодня учитель выглядел не очень свежо, но тот его унылый взгляд не выходил у меня из головы на протяжении всех школьных занятий. Из нас двоих жертвой была я, тогда почему мне было так жаль Джина? После окончания уроков, вместо того, чтобы пойти домой, я направилась в пекарню родителей в надежде на то, что физический труд поможет мне избавиться от этих мыслей.
Как же сильно я удивилась, когда, войдя на кухню нашей пекарни, увидела своего учителя. Одет в белый фартук, на голове смешной чепчик, он помогал маме замешивать тесто на рисовые булочки, причём делал это очень умело. Я так и застыла на пороге большой кухни, боясь сделать шаг вперёд.
— Сохи, милая, ты уже пришла. — мама заметила меня первой, чем привлекла внимание других работников и тех, кто не должен быть здесь. — А твой учитель, оказывается, хорош не только в игре на гитаре. Попробуй, какие он сегодня булочки испек, ну очень нежные. — эта женщина так сильно радовалась помощи от человека, которого совсем не знала, но попробовать его творение меня заставила.— Отец делает их мягче. — я соврала, ибо не хотела хвалить Джина за самые вкусные булочки в моей жизни.— Вот это моя дочка, а твоя мама уже переметнулась. — мило шутил отец, вынимая из печи хлеб.— Не говори ерунды. — тут же возразила госпожа Хана. — Сегодня благодаря помощи учителя Кима мы справились намного быстрее. Такие золотые руки, как у него, в нашей пекарне не помешали бы. — уже не молодая женщина нахваливала красивого шатена, который был сверстником её сына.— Ой, что вы, матушка, не нужно столько формальностей. Обращайтесь ко мне на ты, так же как и Сохи. Теперь я часто буду заходить и помогать вам. — вот подлиза, ещё и меня подставил под возмущения родителей.— Что, это ещё как на ты? — из-за его слов мне пришлось выслушать целую лекцию от мамы по поводу обращения к взрослым, пока Джин спокойно пил свой чай.
Думаю, он сделал это специально, но разозлилась я по другой причине. Ким не просто так заявился в нашу семейную пекарню, напросившись помогать родителям, он выведал нужную ему информацию, вдобавок сблизился с ними. Я была рада тому, что работы на кухне почти не было, но слова мамы меня добили.
— Какие ещё занятия? Я больше не хочу играть на гитаре. — мне не послышалось, Хана заставляла меня пойти не к нам домой, а к учителю.— Но у тебя так хорошо получается. — Джин умело делал примечания, из-за чего госпожа Чон продолжила настаивать.
Честно, я была в шоке от того, что всего через десять минут оказалась наедине с учителем в его машине, в которую меня запихнули собственные родители. Да, язык у меня не повернулся рассказать им о том, что со мной произошло на последнем занятии у этого сталкера. Из-за своей трусости я продолжала следовать планам человека, который уже считал меня своей.
— Не надо, я сама. — мне стало не по себе, когда Джин потянулся за ремнём безопасности, чтобы пристегнуть меня в машине. Хватало и того, что я села на переднее сидение.— Как скажешь. — он быстро отступил, но я больше не доверяла таким его лёгким отходам.— Зачем ты так? Зачем заставляешь меня делать то, чего я не хочу? — при маме и папе я обращалась к учителю на вы, но оказавшись только вдвоём, формальность сама собой отпала.— Ты слишком юна и не можешь быть уверена в своих желаниях. Если хочешь, чтобы другие относились к тебе как к взрослой, веди себя соответственно. — одной левой шатен оставил меня без возможности ответить. И вот почему рядом с ним я веду себя вот так, словно и правда подвластна Джину?
И снова этот до жути пустой дом, светлые комнаты которого пугают больше, чем темнота в ужастиках. Добровольно переступить его порог не получалось, поэтому шатен, стоя позади, протолкнул меня внутрь дома. После интима между нами я ещё два дня ощущала на своём теле запах чужого мужчины, а ведь раза три приняла душ. Когда я оказалась в гостиной, моё обоняние захлестнула ароматная волна духов учителя Кима, а сердце вздрогнуло от щелчка дверного замка.