- Если разговор пойдет в таком тоне, - промурлыкала я, - то я прямо сейчас встану и уйду.
Он резко поднялся, развернулся и подошел вплотную к перилам, отделявшим кафе от набережной. Снова закурил. Я ликовала. Я обожаю выводить мужчин из состояния равновесия. Я знаю, что за борьба сейчас идет у него внутри. Он никак не может настроиться на нормальное общение. На такое, коим он удостаивает всех остальных посторонних для него женщин. Потому что я для него не посторонняя. Он это понимает, но управлять своими эмоциями не умеет. Ха-ха-ха! Вот тут я явно круче него. Потому я чувствую себя превосходно, если не брать в расчет головную боль.
Он все еще стоял спиной ко мне, а я буравила его взглядом. Боже мой, какой он красавец: плечи, спина, попа… А это его характерное движение головой, когда он оборачивается! Я могу узнать его в толпе только лишь по одному силуэту. Я все еще это помню.
Обернулся он минут через пять. Глаза уже хитро улыбались, от злости не осталось и следа. Какой молодец: быстро взял себя в руки.
- Где мой кофе? – крикнула я ему.
Он стал медленно приближаться.
- Кофе твой где? – ехидство, с которым это было сказано и тембр голоса не оставляли сомнений, что сейчас возможны только два варианта: либо я получаю по шее, либо оказываюсь все-таки на столе.
- Ты обещал мне кофе и супчик, - настаивала я.
Он уже подошел ко мне вплотную, рывком придвинул свой стул, сел так близко, что слова его шли прямо в мое ухо и никто больше вокруг не мог его слышать. Но этого ему показалось мало, потому что он резко и сильно схватил меня за руку и притянул еще ближе к себе.
- Я тебе сейчас покажу кофе, - это было сказано с улыбкой, но сквозь зубы. – Я сейчас тебя трахну прямо на этом столе. Ты же этого добиваешься? Мне даже не придется с тебя трусы стягивать, потому что их на тебе нет. И об этом знает половина водил в городе, которые 10 минут назад это лично видели!
«Почти угадал», - пронеслось у меня в голове.
- Руку отпусти, мне больно.
Он ослабил хватку, но не отпустил. Мы смотрели друг другу в глаза. Могу поклясться, что между нашими глазами, как в кино, сверкали яркие голубые молнии. Только никто этого не видел, кроме нас. Стрингов на мне сегодня действительно не было, бастионы можно было сдавать сразу и без лишних разговоров.
- Руку мою отпусти, - медленнее повторила я, - и тогда мы с тобой поговорим.
- Ты знаешь, Кисуля, я придерживаюсь того мнения, что бывают моменты, когда женщина должна помолчать. И уж меньше всего я сейчас собираюсь с тобой разговаривать. Ты тоже сюда не для разговоров пришла.
- Согласна. И что? Побежим сейчас к тебе в машину? Нет, лучше в кабинку туалета. Изобразим двухминутную страсть, и ты отвезешь меня домой. Так?
Руку он тут же отпустил.
- Продолжай, - усмехнулся.
Я закурила. Что-то многовато я курю…
- Спорим, ты сейчас не знаешь, что со мной делать?
- Не спорь – проиграешь, девочка моя. Я отлично знаю ЧТО мне сейчас с тобой делать.
- Нет, я не об этом, Котик. Я даже не сомневаюсь в твоих способностях в этом виде спорта, дорогой мой. В своих я тоже уверена. Я пришла сюда почти голая, как тогда. Помнишь?
- Помню, - ответил он и прищурился.
Я тоже так щурюсь, когда вспоминаю что-то эдакое развратное.
- Я пришла и пусть не вслух, но всем своим видом заявила, что хочу заняться с тобой сексом. И тебе уже ничего не нужно для этого делать. Тебе уже не нужно меня соблазнять. Все равно на меня не действует ни один фокус из твоего арсенала. Я не поведусь ни на одно твое слово, ни на одну твою сладкую улыбку. Если я не хочу – я не хочу. Но если я хочу, то я сама знаю, кого я хочу и как. Тебе уже не нужно за мной ухаживать, потому что мне не нужна романтика. Мне не нужны подарки. Меня не удивить понтами. Я не ведусь ни на дорогие тачки, ни на бабло, ни на блестящие побрякушки. Если я пришла и сижу сейчас напротив тебя - это потому, что я сама так хочу. И тебе уже реально ничего делать не надо. Тебе нужно только одно: просто меня удержать. Справишься?