- Масенька, я же сказал, что трахаться больше не хочу, - голос Игоря был тихим, но в нём отчётливо слышалась угроза.
Лежащая на его груди блондинка досадливо поморщилась и убрала руку, скользнувшую парой минут ранее под одеяло. Она приподнялась на локте и вынула изо рта Игоря сигарету, после чего сделала глубокую затяжку.
- Трахаться ты не хочешь, никуда идти не хочешь. Чем займёмся?
- Мы – ничем. А вот для тебя у меня есть дело. - Игорь забрал сигарету обратно и зажал её в уголке рта, а сам заложил руки за голову и прикрыл глаза. – Мне нужно узнать кое-что об одной девушке. Хотя, нет. Не кое-что. Мне нужно узнать всё.
- А если я не хочу этим заниматься? – блондинка вскинула бровь.
- Мась, давай ты не будешь усложнять нам обоим жизнь, - не открывая глаз, проговорил Игорь. – Мне совсем не улыбается искать тебе замену, а ты, как мне кажется, совсем не будешь рада перспективе отказаться от привычной покупки шмотья и прочих радостей жизни, правда?
- Что ты о ней знаешь? – блондинка поднялась с постели и принялась осматриваться в поисках нижнего белья. Игорь приоткрыл один глаз и шлёпнул её по голой ягодице.
- Знаю имя, и где живёт. И то, не точно. Этого хватит?
- Смотря во сколько ты оцениваешь эту инфу, - она пожала плечами, пытаясь говорить безразличным тоном. – Быть может, в пару новых трусиков?
- Не дуйся, мась. Если всё разузнаешь, получишь гораздо больше, чем пара трусиков. Обещаю.
Блондинка покачала головой и, как была, раздетая, направилась в сторону дивана, на котором лежал ноутбук.
- Ладно, говори, что знаешь, - смилостивилась она. – Я подумаю, что с тебя запросить.
Игорь усмехнулся, вынул изо рта окурок и медленно затушил его в стоящей на прикроватной тумбочке пепельнице.
- Её зовут Анна...
8.2
- Ань, иди сюда, хочу кое-что показать, - Макс оперся ладонями на подоконник, всматриваясь в ярко-оранжевую полосу заката, пролегающую над кромкой воды Финского залива. Он был здесь не впервые, но почему-то только сейчас вспомнил, что обращал внимание на то, как ярко-рыжий закат превращается в нежно-молочную ночь, всего раз. Похоже, он вообще раньше не замечал таких простых, повседневных, но всё-таки волшебных вещей.
- Что случилось? – тихо спросила Аня, бесшумно подходя к Максу и вставая рядом. Он притянул её к себе, устраивая так, чтобы она стояла перед ним, а сам положил руки по обеим сторонам от её тела. Тут же на память пришёл тот момент, когда подобный жест был воспринят Аней совсем не так, как Макс того ожидал. И он надеялся, что в этот раз всё будет иначе.
- Смотри, - шепнул, чуть наклоняясь вперёд и вдыхая аромат, исходящий от кожи Ани. Она пахла так сладко. – Сейчас эта полоса станет блёкнуть, а после станет нежно-кремового цвета. Я хочу, чтобы мы вместе встретили рождение белой ночи.
Было в этом какое-то таинство. В простом прикосновении к ней, и в том, что они рядом наблюдали за неспешностью смены времени суток. Было какое-то таинство в том, что они приехали вдвоём в то место, которое Макс так любил. Что он знал о нём до Ани? Что здесь можно круто оттянуться с друзьями. А что узнал теперь? Совершенно контрастное ощущение, которое заключалось в том, что вместо «крутого оттяга» можно наслаждаться тем, что ты просто смотришь на рождение ночи. И сейчас он понимал как никогда – в этом и есть вся прелесть.
Сегодня он провёл один из лучших дней в своей жизни, просто потому, что Аня подарила ему такую возможность. Они гуляли по берегу Финского залива, держась за руки. Плескали друг в друга водой, веселясь как маленькие дети. Они просто наслаждались тем, что было таким простым, доступным и, как выяснилось, нужным.
Сейчас же происходило самое настоящее волшебство. Сумрак комнаты окутывал, скрывал все страхи и опасения, дарил способность видеть необычное в самых тривиальных вещах.
- Там, кажется, ещё вино есть, будешь? – шёпотом спросил Макс, наклоняясь ближе к уху Ани
- Да, буду, - также тихо ответила она, и Макс отошёл, оставляя её одну возле окна.
Он был немного растерян, потому что совершенно не знал, что делать дальше, ибо предугадать реакцию Ани было невозможно. Усмехнулся, наливая рубиновый напиток в бокалы. Да уж. А ведь подобное с ним происходит впервые. Раньше всё было просто: взаимная симпатия, и то не всегда, быстро снятая одежда, поспешные поцелуи, наспех надетая «резинка» и собственно то, ради чего всё и затевалось. Сейчас же действительность была абсолютна другая. Аня, которая вздрагивает, когда её касаются, и нежелание Макса сделать ей больно или напугать. И чёрт побери, он согласен ждать сколько понадобится, потому что при одном-единственном взгляде на её фигурку, застывшую возле окна, в груди расцветала какая-то доселе неизведанная щемящая нежность.