А тем временем мы уже бежали по проспекту в сторону машины Оли. Я не доверяю тому как водит подруга, потому что когда Разумовская за рулём плохо всем и машинам других водителей, и другим водителям, и мне, и дорожным знакам, а самое главное, что плохо машине Оли. Быстро забегаем и садимся в салон авто, я на переднее рядом с водительским, на всякий пожарный пристёгиваюсь, мало ли, вдруг менты, ну и в целях безопасности потому что с ездой у моей подруги не очень.
И мы полетели как сумасшедшие. Машина всё набирала скорость, и набирала. В глазах подруги блестели искры. Она игнорировала знаки, чуть ли не вписывалась в повороты, в другие машины, орала на других водителей, хотя сама была нарушителем. Бунтарка одним словом. Не понимаю как мы с ней сдружились вообще. Познакомились мы в лет шесть, ещё в школе. Мы учились в параллельных классах, но хорошо дружили. В первом классе у меня были очень плохие отношения с тремя девочками в нашем классе, они были фифами, хотя по-моему до конца школы они и были такими, по-моему они даже и девственности раньше всех лишились. Но не в этом суть. Они как-то подловили меня на перемене, и давай бить, в живот, по лицу, только Оля заступилась за меня. С тех пор мы и начали общаться.
—Оль, ну разве нельзя ехать спокойнее?!
—Тише Рябцева, не возникай!
—Оль, ты когда-нибудь доиграешься.
—Отстань! Когда-нибудь, но не сейчас! Ахаха!
—Давай как-нибудь потом, когда меня в машине не будет.
—Ну ты и трусиха, Рябцева!
Мы резко остановились и я чуть ли не влетела носом в бардачок. Но мою голову от этого неизбежного удара спасла Оля, которая резко выставила руку и я не ударилась.
—Сегодня вечеринка, не смей колечить своё лицо! Хотя бы сегодня! В общем мы приехали.
—Ладно! —выплюнула я и вышла, закрыв дверь машины с хлопком. Меня бесит скорость потому что я её боюсь, но она всё равно этого не понимает! Когда я была маленькая, папа неизвестно из-за чего разогнался до невероятных масштабов, в машине были я и бабушка, он вёз нас на рынок. Он не справился с управлением, машина влетела в дерево. Я и папа остались жить, а вот бабушка... В общем она умерла. Мне больно это вспоминать, но это так.
Я направилась в большой торговый центр, что стоял рядом с парковкой, вернее это парковка рядом с торговым центром, хотя пофиг. Не суть.
Мы шлялись по магазинам около часа и ничего подходящего мне не нашли. По мне подруга подбирала слишком открытые платья. Я такие не ношу. А для неё, я подбираю слишком монашеские платья. Или как выразилась Оля "бабушкины", но что если у меня такое воспитание, что я не могу носить настолько открытые платья? Мы решили сходить в кафе и немного передохнуть.
—Может ещё в тот магазин сходим? —говорю я, уплетая мороженое за обе щеки и неприлично тыкая пальцем в один из магазинов.
—Можно, но мы всё равно не придём к компромиссу, кому-то из нас придётся пойти на уступки. И я думаю, что тебе.
—Почему это мне?
—Да потому что мы идём в клуб. В клуууб, не в театр, не в оперу, не в церковь, а в клуб! И тебе придётся надеть, такое платье, которое я скажу, а не которое выбрала бы твоя бабушка. —подруга справилась с мороженым, с которым я справилась минуту назад. Мы оплатили и направились в магазинчик напротив.
Я стою в примерочной и смотрю на платье, которое мне протянула подруга. Оно белое с вырезом на спине, на боку с рукавом едва доходящих до локтей, и как по мне, слишком короткое. Оно чуть выше колена, но мне всё равно кажется, что оно короткое. Походу это уже со мной, что-то не так. Я медленно выхожу из примерочной.
—Так, выходи, покрутись. Всё, берём!
—Почему это?
—Платье шикарно сидит и если мы его не возьмём я насильно заставлю тебя его купить и насильно его на тебя натяну. А лучше попрошу моего брата.