— Между нашими королевствами существуют непримиримые противоречия, — сказал он, поднимаясь навстречу идущим к нам пьёни.
Это были два молодых парня, одетых в лёгкую, закрывающую от палящего солнца, светлую одежду и в панамах.
Вэзил пошёл к выкопанной могиле. Я поплелась за ним, чувствуя себя несчастной. Усилием воли, я заставила себя выпрямиться. Я не могу позволить этому аспросу разрушить мой мир. И в то же время я шла за ним исполнять ритуал, который казался мне глупым.
Попросить прощения у животного?
Отец поднял бы меня на смех. Да только вот веласкес показался мне таким красивым, что мне вдруг стало жаль. Надо было идти своей дорогой. Сегодня я определённо встала не с той ноги. Спасла аспроса. Потеряла себя.
Мы оба как можно бережнее положили животное в могилу. Я сняла с руки браслет и вслух сказала: «Прости меня, я вовсе не хотела лишить тебя жизни».
Надела браслет на переднюю лапу. Посмотрела на Вэзила. Он кивнул, глядя на Теласкиса. Мы оба взяли лопаты и начали сами закапывать могилу. Неподалёку росли белые цветы, и я собрала букет. Положила на могилу. Опять взглянула на Вэзила и поймала себя на мысли, что впервые в жизни нуждаюсь в одобрении.
— Как всё-таки жалко, — махнул рукой Вэзил. — Надо принять. Это ведь тоже был его выбор.
— Выбор умереть? У животных есть выбор?
— Выбор есть у любой души, пусть она и животного происхождения. Теласкис пожертвовал собой чтобы чему-то нас научить. Тебя и меня.
Мы ещё постояли, а потом Вэзил сказал:
— Мне нужно идти. Майрон ждёт.
Я даже боялась думать, насколько же опоздала я сама. Отец уже давно хватился меня. И всё же я не могла двинуться с места.
— Мне тоже уже давно пора.
Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Мне показалось или ему тоже не хотелось расставаться со мной?
— Дай знать, когда сможешь вырваться.
— Хорошо, — кивнула я. — Я могу послать свою служанку с запиской. Её зовут Класо. Для маскировки напишу только время, когда смогу подойти. А встретимся здесь. Если только тебе не очень грустно на этом месте.
— Кроме всего, это ещё и хорошее место. Мы встретились здесь с тобой.
Я почувствовала, что краснею. Он рад, что встретился со мной? Или ... хочет каким-то образом переманить меня на свою сторону? Его лица коснулся луч солнца и я заметила, что ресницы у него длинные.
Мы застыли.
— Глаза у тебя хорошие, — сказал Вэзил. — Где бы ты не выросла, ты не такая, как все мавросы. У тебя даже цвет глаз светлее, они не карие, их словно подсвечивают изнутри лучи солнца.
И он вдруг улыбнулся.
— Мелли, а вдруг нам удастся завершить эту войну? Глядя в твои глаза в это хочется верить.
Мечтатель. Что бы он не увидел в моих глазах, мне это казалось приятным. Было просто хорошо стоять вот так с ним. Протянешь руку и коснёшься его щеки. Меня накрывало от одного его присутствия.
Вэл сделал шаг ко мне и коснулся моих рук чуть выше локтей, но тут же их отдёрнул и скрылся в гуще деревьев. А я и двинуться с места не смогла. Только взялась ладошками за те места, которых коснулся Вэзил и отдалась мечтам. И не было его уже рядом, а я всё ещё не могла прийти в себя от какого-то неожиданно свалившегося на меня счастья, в котором уже была боль и нетрудно было догадаться, что эта боль будет расти с каждым днём, когда я буду о нём думать.
Глава 6
Когда вдали показались тёмные башни Мавроситании, сердце у меня сжалось от нехорошего предчувствия. Я обещала пьёни, что вернусь до окончания его смены, но безнадёжно опоздала. Служба его давно закончилась. Накинув капюшон плаща, я подошла к воротам. К сожалению, пьёни, который заступил на службу меня сразу узнал. Почтительно поклонившись, он сообщил мне, что король Николлос незамедлительно требует зайти к нему в кабинет.
Ну вот и началось, подумала я, скидывая уже ненужный капюшон и бросая плащ охраннику на руки.
— Передайте это, — я задумалась, имени у того пьёни я не спросила. — Ну, тому кто был здесь, когда я уходила.
— Его зовут Алиан, — уголок рта у охранника подёрнулся. — Боюсь это невозможно в ближайшее время. Его поместили в северную башню.
Я постаралась скрыть страх. Из темницы северной башни, выходили только для казни.
Вероятно, отец здорово разозлился на меня. Сегодня было очередной совет. Я направилась в кабинет отца, пытаясь что-нибудь выдумать на ходу. И вдруг я разозлилась. Да скажу я ему правду. Дверь кабинета оказалась открытой.
Отец стоял у стены на голове. Любимая поза, когда он уставал, работая за столом. Говорил, что когда кровь приливает к голове, лучше думается.
Король Николлос был высок ростом, силён, широк в плечах. Фигуру его меньше, чем лицо, пощадило время. Тело его было сильным, как у молодого воина. Но кто может выглядеть величественно, стоя вверх тормашками? Я порадовалась, что у меня есть некоторое время смотреть на него, когда его голова была возле моих ног, а его коленки подрагивали от напряжения.