Глава 8, 9
— Замужество? — глаза у Класо округлились. — Но вам ещё только пятнадцать.
Конечно, не пристало обсуждать приказ короля, но Класо была скорее моей подругой, нежели служанкой, и мне хотелось поделиться. Беда, о которой можно поговорить, становится чуть легче.
— Это обмен, Класо. Замужество в обмен на жизнь пьёни.
Я усмехнулась. Обмен счастья принцессы на жизнь охранника. Но ведь жизнь пусть даже с нелюбимым стоит больше, чем смерть. К тому же мне всё равно придётся выйти замуж. Зато на мне не будет вины. И... — это было самое главное! — у меня ещё было время, чтобы найти выход.
— Но вы будете несчастны! — воскликнула Класо, сжимая руки.
Хотя она и выросла в Мавроситании, её гены были истинно аспросскими. Любовь. Жалость. Желание помочь. Мавросы не так сильно придают значение этим добродетелям.
Судьба могла быть ко мне более милосердна, если бы оставила моё сердце таким же холодным, как до сегодняшнего утра.
— Любовь, к сожалению, не входит в список подарков при рождении принцессы. Да и без любви, — я вспомнила Вэзила и опять ощутила это щемящее чувство, — может, и лучше.
— Но, Мелания, может, есть другой выход?
— Если он есть, я обязательно его найду. Ты знаешь, я не привыкла сдаваться. Пока мы выиграли жизнь Алиана, и у нас есть немного времени. Неси накидку.
Я спрятала волосы под капюшон, тоже самое сделала Класо, и мы вместе вышли в ночь. На небе светились яркие звёзды и одуряюще пахло цветами. С гор тянуло свежим ветерком, охлаждающим мои пылающие щёки. Тёмная ночь показалась мне чарующе прекрасной, и я позволила себе ни о чём не думать. Мой мозг нуждался в перезагрузке. Класо семенила рядом и, к счастью, молчала. Она, вообще, не была разговорчивой, а новость её о моём замужестве её потрясла.
Когда мы подошли к северной башне, Класо отдала мешочек с деньгами дежурившему пьёни, который пропустил нас внутрь. Я бросила быстрый взгляд на его лицо. На правой щеке тянулся шрам через всю щёку. Надо запомнить предателя.
— Мелания, мне пойти с вами? — спросила Класо, когда другой пьёни со свечой провёл нас к каморке, в которой держали Алиана.
— Не нужно. Лучше принеси огаспуса и еды.
Я взяла у пьёни свечу и вошла внутрь. Засов противно лязгнул.
Я подождала, пока мои глаза привыкли и увидела Алиана, лежащего на каменном полу. Да жив ли он?
— Алиан? — позвала я.
Он поднял голову на звук моего голоса. Я скинула капюшон и мои волосы рассыпались по плечам.
— Мелания? — Алиан, держась за стену, поднялся. — Что вы тут делаете? Я уже сказал, что готов понести любое наказание.
— Наказания не будет. Сейчас Класо принесёт еды, ты подкрепишься и уйдёшь. Тебя пропустят на главной башне.
— Но я не хочу никуда идти. Я привык служить Мавроситании и для Мавроситании. Я готов понести наказание за то, что сделал.
— А я вот не готова всю жизнь переживать, что одного пьёни сбросили из-за меня с Танат!
— Это ваше дело, принцесса, — Алиан смотрел на меня и сейчас я видела лёгкую улыбку на его лице. — Но я польщен, что смог снова увидеть вас. Благодарю! — он склонил голову на грудь. — И знаете, Мелания, если бы вы ещё раз попросили меня выпустить вас, я бы это сделал. Вы хоть и принцесса, но тоже заперты. Надеюсь, вы хорошо провели время на свободе?
В каморке было душно, по лицу пьёни струился пот. Я пошарила в кармане и нашла платок. Подошла и ближе и промокнула его лоб.
— Возьмите платок. Мне жаль, что я нарушила наш договор.
Алиан, комкав в руках платок, смотрел на меня с удивлением.
— Вы как-то изменились за это время. Где ваше королевское высокомерие?
— Алиан, у нас не так много времени. Сейчас тебе принесут еду и огаспус, который подкрепит тебя. Тебе нужно бежать. Ты сможешь устроиться на нейтрали. Найдёшь себе занятие.
— Нет, Мелания. Я не хочу никуда бежать. Никто не заставит меня быть трусом! Даже вы!
Я сделала паузу, пытаясь обобщить исходные данные. Он не хочет быть трусом! Он не собирается бежать! Похоже, ему нравилась его жизнь в Мавроситании. И тут я со своими развлечениями. Алиан выпустил меня, потому что хотел меня порадовать. Возможно, он рассчитывал таким образом понравиться мне. Или ощутить свою власть надо мной. Внезапно меня осенило.