— Обещаю, что ты будешь принимать участие в воспитании этого малыша или малышки, хотя уверен, что у тебя родится мальчик. Вэзил, подумай. Аспроситании нужен наследник.
Вэзил всё больше чувствовал себя загнанным в угол. Да, время от времени ему требовалась женщина, и он ходил на нейтраль, где жили полукровки. Иногда случалось, что во время войны мавросы соблазняли аспросинянок или, наоборот, аспросиняне влюблялись в чувственных мавросинянок. Они не регистрировали свой брак и жили вместе на нейтрали, как правило, в бедности. Такие женщины часто могли подарить свою любовь богатым аспросам за монеты. Среди полукровок попадались очень красивые женщины.
— Тебе не кажется, что это обман?! Обман всех нас, в том числе и того, кого ты называешь наследником?! Да как я смогу... — Вэзил замолчал, когда появилась Ксантия с подносом фруктов и сладостей.
— Не пустила к вам служанку. Решила сама принести. — Не обращайте на меня внимания.
Специально или нет, но Ксантия даже не взглянула на Вэзила, хотя и, наверняка, была осведомлена о цели беседы. Вэзил окинул невестку быстрым взглядом. Алое платье чуть ниже колена, которое спускалось складками. На открытых плечах золотая цепь в несколько рядов. Светлые волосы завиты локонами и зачесаны на один бок, открывая стройную шею. Многие считали Ксантию красивой в основном из-за миндалевидных зелёных глаз, которые сразу приковывали внимание. Портило её высокомерное выражение лица и поджатая верхняя губа, которое выражающая недовольство.
Ставя поднос на стол, Ксантия низко наклонилась, позволив Вэзилу в вырезе платья увидеть соблазнительную грудь, в ложбинке которой прятался кулон.
Вэзил поспешно отвёл взгляд. Да что такое?! Сегодня словно все женщины решили его соблазнить. Ксантия взяла кубок мужа, опёрлась на его плечо. Подняла кубок и, наконец, взглянув на Вэзила в упор, сказала:
— Выпью за вас, братья. Пусть ваши переговоры пройдут успешно.
Покачивая бёдрами, Ксантия вышла из комнаты. Деклан смотрел ей вслед, пока она не скрылась.
— Ну разве моя жена не хороша? Я до сих пор люблю её, но ... Таким, как я не нужно жениться. — Деклан развёл руками, а потом залпом осушил свой кубок. — Вэз, но ты же ходишь на нейтраль к полукровкам?
— Послушай, всё это, конечно, было. Но с тех пор, как мы объявили о нашей помолвке с Асией, я хотел ... Да и это неважно. Ты предлагаешь, чтобы я скрыл это от Асии? Я не хочу, чтобы наша совместная жизнь началась с обмана и собираюсь воспитывать наших детей, а не смотреть, как мой сын или дочь называет отцом другого. Пусть этот другой мой любимый брат и король Аспроситании.
— Я считаю, тебе не следует спешить со свадьбой, — сказал Деклан. — Понятия не имею, сколько мне ещё придётся мучиться на этом свете. Если у вас с Синтией будет ребёнок, после моей смерти ты сможешь жениться на ней и воспитывать вашего сына. Мне бы только подержать его на руках. Убедиться, что у Аспроситании будет наследник.
— Да что ты такое говоришь?! Что это вдруг ты засобирался на тот свет? Кто как не ты должен знать, что каждая мысль, которая появляется в нашей голове потом может жить самостоятельной жизнью, независимой от того, кто её создал?
Деклан с размаху поставил кубок на столик.
— Как тебе удаётся быть таким правильным? Может, это от того, что ты здоров и все, даже моя собственная жена, — Деклан скривился, — любят тебя? Ах да, в твоей голове ещё живут правильные мысли! Похоже, правильные мысли с удовольствием живут в здоровом теле.
Вэзил не успел ответить, только опустил голову. Слова, вылетавшие из уст брата, были пропитаны ненавистью, которую то ли Вэзил сегодня впервые заметил, то ли брат раньше лучше скрывал.
— А вот ты только представь, что тебе досталось больное тело, и как в насмешку на это должность короля? Говорят, что бог сначала целует, а потом бьёт, и в этом заключается его главный урок. Только вот одних он бьёт сильнее, да и жизнь дарует повеселее. Да, братец, я тебя имею в виду. Ещё мальчишкой, в то время, когда тебя учили сражаться на мечах и стрелять из лука, в то время, как тебя хвалили и с гордостью смотрели на тебя, я, закутанный в одеяла, сидел и представлял, что я это ты. Так почему опять не сыграть в эту игру: ты будешь любить мою жену, а я буду представлять, что это делаю я?