— Интересно получается. В войне вы участвуете наравне с мужчинами и тренируетесь тоже, а коэффициент раздельно считаете.
Я рассмеялась.
— Только потому что у мужчин, коэффициент интеллекта на пять пунктов приходится завышать, по сравнению с женщинами, — я снова потрепала его по волосам.
— Ох ничего себе, — покрутил головой Вэзил. — Хотел бы я как-нибудь сразиться с тобой.
— Лучше давай ты будешь сражаться за меня? — я быстро взглянула на него, шагая с ним в ногу и стараясь больше не касаться его. Нежность его волос ещё ощущалась на кончиках моих пальцев. Их даже слегка покалывало. Пришлось засунуть руки в карманы туники.
— Конечно. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы не оплошать. А как я смогу пройти через сторожевую башню? Никто, глядя на меня, и не подумает, что я маврос.
К этому я успела подготовиться. Сегодня опять дежурил жених Класо, так что мы беспрепятственно вышли с ней вместе. Она несла тяжёлую сумку, которую мы припрятали в надёжном месте. В ней лежала обычная одежда мавроса. Хитон, плащ с капюшоном и парик чёрных волос.
Когда дошли до спрятанной сумки, я остановилась.
— Ну что, Вэл, готов к маскараду?
— А у меня есть выбор?
— Уже нет. Ты свой сделал! — слова прозвучали жёстче, чем мне хотелось бы, но подействовало это правильно. Вэзил сразу выпрямился и подобрался. Выпятил подбородок вперёд.
Я вытащила из кустов сумку и подала ему.
— Переодевайся, а потом я заплету тебе волосы, чтобы они не выглядывали из парика.
Вэзил схватил сумку и отошёл не очень далеко. Наверно, был уверен, что я не стану за ним подглядывать. Но он меня ещё плохо знал. Вот он скинул бесформенные шаровары и рубашку. Сквозь зелень ветвей проглядывало его мускулистое тело со светлой кожей. Меня накрыло так, что я закрыла глаза. А когда открыла, он уже закреплял хитон пряжкой. Вышел ко мне сосредоточенный, светлые волосы колыхались на ветру. В руке парик из тёмных волос.
— Садись, я заплету тебе косы и завяжу их узлом.
— Я могу пучок сделать.
Чудак, он что, боится, если я прикоснусь к нему?
— Не волнуйся, больно не будет.
Он уселся на пенёк передо мной, а я запустила руку в его волосы и стала разбирать их руками, стараясь не дёргать. Отчего-то ужасно захотелось поцеловать его в шею, там где курчавились светло-рыжие короткие завитки. На самом деле мне нравился цвет его волос. Будет жаль их перекрашивать, но рисковать нельзя. Парик может свалиться во время состязаний. Я медленно заплела одну косу, потом другую. Зашла вперёд. Вэзил сидел, опустив голову. На лбу выступили капли пота. Я связала косы надо лбом и, отойдя на шаг, полюбовалась своим творением. Ему шла такая причёска. Он выглядел так строже, а голубые глаза сияли ярче.
— Теперь ты настоящий маврос. Только светлый.
Но очень красивый, подумала я. И ещё грустный. Вэзил хотя и пошёл со мной, по всему его виду было заметно, что давалось ему это тяжело.
— Знаешь, я не привык обманывать, — сказал он, протягивая руку за париком, который я спрятала за спину.
— Не переживай. Так сложились обстоятельства. Пусть тебя греет мысль, что ты помогаешь девушке избежать кабального замужества.
Я подошла и нахлобучила ему парик. Ну что сказать?! Чёрненькое шло к голубизне его глаз. Оно делало их ярче, а Вэзила более мужественным.
Мы двинулись дальше. Когда вдали показались башни Мавроситании я остановилась, лаская их взглядом.
Что я делаю? Я собираюсь предать своё королевство. Я сама ввожу врага в святая святых. И сколько бы я не уверяла себя, что у меня нет другого выхода, я лукавила перед самой собой. Мне хотелось, чтобы Вэзил пусть и понарошку, побыл моим женихом. Любовь обрушилась на меня, лишая меня трезвого ума. Я вдруг поглупела и хотела, чтобы сказка стала былью. Так ведь иногда случается?
Соврёшь что-нибудь, а оно потом сбывается. Так, словно вселенная подслушивает и говорит: придумала — отвечай.
Вот я и придумала себе жениха из врагов. А вдруг он обманет меня? И я ему вовсе не нужна. Он не помочь мне хочет, а забраться вовнутрь, узнать все наши тайны и завладеть королевством без объявления войны. И что если гордую Мавроситанию захватят бесполезные аспросы, которые только прикидываются правильными?
Как потом я, без пяти минут королева, смогу простить себе такой позор? Да я лучше сброшусь с Танат. А мой отец. Как же я так. Я вдруг почувствовала, что у меня выступили слёзы на глазах. Мне вдруг захотелось сорвать с него парик и закричать: «Убирайся к себе! В свою проклятую Аспроситанию со своими выдуманными идеалами».