Мне было тогда около десяти, но я уже многое умела. Именно мать и сказала королю Аспроситании, что для того, чтобы сохранить жизнь королевы придётся разрезать ей живот, чтобы извлечь ребёнка. На что он очень разозлился. Сказал, что он никогда не даст на это разрешения. Дианта умоляла мужа поступить так, как говорила я, но он был непреклонен. Мальчик родился задушенным пуповиной.
Я почти не могла дышать, на голове шевелились волосы. По спине стекла струйка холодного пота. И тогда Джозиас испугался. До него дошло, что он натворил. А тут ещё и моя мать сказала в сердцах: «Хотя вы, Ваше Величество и старались поступать по воле божией, похоже у Бога было иное мнение на этот счёт».
Король помрачнел. Знал, что Дианта ему этого не простит. Тем более, что у неё уже были выкидыши. И этого ребёнка королева с трудом доносила до срока. Джозиас схватил мальчика и сунул моей матери в руки.
«Ступай, колдунья и принеси мне живое дитя вместо мёртвого. А с этим поступай, как знаешь. Дай моей жене самое сильное снотворное из твоих трав. И держи язык за зубами. Иначе я отправлю тебя туда же вместе с твоей дочерью».
Я помню растерянное лицо матери с голым и окровавленным малышом на руках. На нём была кровь отца и матери, а отец уже отказался от него.
Я не удержалась и всхлипнула. Король Джозиас уставился меня и спросил у матери можно ли мне доверять,
Я поклонилась и заставила себя пролепетать, что его тайна умрёт вместе со мной.
Амина схватила подготовленное одеяльце для наследника и, завернув в него малыша, поспешно вышла. Глотая слёзы, я принялась готовить снотворное, молясь про себя, чтобы у мамы всё получилось. Я знала, что она пойдёт туда, откуда нас выдернул король и молилась, чтобы та женщина уже родила. Это был наш единственный шанс.
Очень скоро матушка появилась с другим свёртком, завёрнутым в простое одеяло. Это тоже был мальчик, и он был жив. К счастью, белая королева спала, а когда проснулась, мать подсунула ей чужого сына. Вместо того, чтобы отблагодарить, Джозиас постарался от нас избавиться. Мы вернулись к той женщине, у которой забрали ребёнка. Роды у неё оказались тяжёлые, а то, что моя мать была вынуждена подчиниться приказу короля и оставить её, сыграло свою роль. Она скончалась так и не приходя в сознании, а мы взяли королевского наследника и похоронили в лесу, посадив на холмике живые цветы. Мы частенько приходили на могилку так и увидевшего свет наследника. Сначала мать думала, что Джозиас спросит о ребёнке, но, похоже, он решил похоронить эту историю в своей памяти.
Первое время Амина беспокоилась, что король попытается как-нибудь навредить ей, чтобы она не выдала его тайну, но он, казалось, забыл об этом. Мы жили обычной и простой жизнью. Мать принимала роды и лечила тех, кому нужна была её помощь, а я во всё помогала ей. До нас дошли слухи, что у королевы болеет ребёнок, но нас ни разу не попросили прийти во дворец, чтобы помочь. Хорошо ещё, что у короля хватило совести не упрекать мою мать в том, что она подсунула им больного ребёнка.
Беда пришла когда королева оказалась на сносях. Джозиас опять вызвал нас во дворец. Только в этот раз сказал, что не будет вмешиваться. Пусть моя мать делает, как считает нужным.
В этот раз на удивление роды прошли быстро. Младенец появился, не измучив свою мать, и по всем признакам выглядел здоровым младенцем. По желанию короля его назвали Вэзилом. Видимо, таким странным способом Джозиас решил восстановить справедливость.
И вот Вэзилу ещё и не минуло года, как отец снова призвал меня во дворец. На этот раз он расспрашивал меня, что стало с младенцем и где я его похоронила. По его просьбе я отвела его к могиле, и он положил на неё цветы.
«Бог наказал меня, Амина, за то, что я обманул королеву. С Декланом нет никакого покоя. Он постоянно болен. До сих пор не могу понять, как Дианта не догадалась, что это не её сын. Он совершенно не похож ни на неё, ни на меня. Я совершенно не представляю, как он будет править королевством.
Мы долго беседовали и король сказал, что теперь ему не даёт покоя тот факт, что вся королевская семья находится в зависимости от неё. Мать потом сказала мне, что находиться рядом с великими опасно. Помогая сильным мира сего, мы начинаем рыть себе могилу.
Это ещё король Джозиас не знал, что моя мать сохранила покрывало с королевским гербом. С тех пор моя мать не знала покоя. Несчастные случаи, которые раньше обходили нас стороной, начали происходить слишком часто. И тогда мать решилась.
«Дорогая Софико. Теперь, когда мы владеем тайной наша жизнь в опасности. Единственное, что мы можем сделать, это извлечь пользу из информации, которой владеем. Находиться между двух королевств становиться небезопасно, поэтому придётся продать то, что мы знаем в обмен на жизнь».
Думаю, мать это делала больше из-за меня. И вот однажды мы отправились в Мавроситанию. Конечно, моя мать договорилась о встрече через пьёни.
Николлос принял нас как почётных гостей. Он уже был женат, королева была беременна и моей матери удалось убедить его, что мы обе можем стать ему полезны. К тому времени мне уже исполнилось четырнадцать. Шла первая пора моей юности. Моя мать ещё выглядела молодой и мы больше походили на сестёр. Несколько раз во время аудиенции я ловила на себе взгляд короля, но тогда ещё моё бедное сердце не подозревало о последствиях. Отослав меня, мать осталась с королём наедине, где и рассказала о подменённом младенце.
Николлос устроил нас при дворе. Поскольку у чёрной королевы был токсикоз, мать лечила её травами. Но, несмотря на опасность, однажды мать отправилась на нейтраль, чтобы помочь своей хорошей знакомой. По пути обратно в Мавроситании её убили. Я была безутешна. Осталась совершенно одна в чужом для меня месте. Но король и королева оказывали мне столько внимания, что я смогла восстановиться. С королевой, которая теперь не появлялась на празднествах, мы часто оставались вдвоём. Она была ненамного старше меня, так что мы сблизились. И всё шло неплохо, пока Николлос не начал обращать внимания на мою расцветшую красоту. К тому времени я уже не жила во дворце, но королева часто посылала за мной под предлогом, что ей нужна помощь с тобой. Ты была слишком активным ребёнком, слишком мало спала и мне приходилось давать тебе успокоительные травы на ночь. Твоя мать после родов часто болела и не могла выполнять супружеские обязанности. К тому же сам муж потерял к ней интерес.
Николлос порой издевался, что мне удалось заменить королеву и на ложе любви и у кровати ребёнка. Мой разлад внутри меня был настолько силён, что я чувствовала себя несчастной. Чувство вины съедало меня заживо, не оставляя возможности для развлечений, которые положены молодой и красивой девушке.
К тому же Николлос буквально поработил мою волю. Мне было не разрешено ни с кем общаться, ни принимать участия в праздниках. Я или занималась тобой или сидела подле королевы, развлекая её.
Слушая печальную историю Софико, я сидела ни жива, ни мертва. Внутри меня всё застыло от печали. Разве я могла предположить, что Софико, такая уравновешенная и спокойна, пережила такую бурю чувств, когда была в таком же возрасте, как и я.
Вдруг Софико приложила палец к губам, и я расслышала приближающиеся голоса. Моё сердце тут же забилось. Голос Класо никогда не звучал так оживлённо, а голос Вэзила так весело. Эти двое слишком быстро нашли общий язык, подумала я.