Глава 3
Вэзил воткнул нож в землю и поднялся. Сделал шаг по направлению ко мне. Остановился, глядя мне в глаза. И вдруг убрал прядь волос с моего лица, а после этого чуть приобнял меня, похлопывая по плечу. И тут же отстранился, прежде чем я успела обнять его в ответ.
— Ну-ну. Я всего лишь хотел научить тебя доброте и вдруг понял, что сам неблагодарное животное. Ты думала, что я могу погибнуть и хотела спасти мне жизнь. И это, несмотря на то, что я твой враг, не так ли? Между нашими народами лишь временное перемирие, чтобы воины пришли в себя. В тот раз Аспроситания начинала, в этот раз начнут Мавросы. У тебя хорошая душа, Мелания. И я рад, что встретил тебя. Теперь я буду ещё больше прилагать усилий, чтобы между нашими королевствами прекратилась бессмысленная вражда. Теперь я знаю, что на противоположной стороне есть человек, который хотел спасти мне жизнь. Значит, не всё потеряно.
— Наконец-то до тебя доехало, — буркнула я.
Дело было вовсе не в доброте. Не был бы парень таким красавцем, пошла бы своей дорогой, думая, что от одного аспроса на свете ничего не убудет. Меньше придётся убивать, когда начнётся сражение. Но если этому чудаку нравится думать, что у меня добрая душа, пусть.
— Пожалуй, ты права, даже если ты будешь помогать, мы провозимся до вечера. Да и ты слишком красива одета для такой работы. Я приду с лопатой позже и всё сделаю сам. Единственное я бы попросил тебя...
Он остановился и вдруг начал ковырять землю носком кожаного мокасина. Вэзил выглядел смущённым. Может, он хочет поцеловать меня? Заметил же он, что я красива одета. Может, он не совсем безнадёжен?
— Попроси... — я даже не узнала свой голос, так тихо он звучал. Словно это я собиралась просить, не он.
— Пойми, Мелания, — он вдруг сам шагнул ко мне и опять взял за плечи, глядя в глаза. — Это хоть и случайное, но всё же убийство, и я бы не хотел, чтобы ты ушла просто так.
— И...? — я прикрыла глаза, вдыхая его запах. У меня уже всё плыло. Вэзил был так близко, но не могла же я начать первой. — Тебе нужно попросить у бедняги прощение. Хотя бы мысленно. Объяснить, что ты не хотела лишить его жизни. И принести какой-нибудь дар. Ну вроде того, как на могилу приносят цветы.
Я вытаращилась на него. Сумасшедший. Держит в объятиях девушку, а сам думает, как похоронить животное.
— Поцелуй меня, — прошептала я, но он вдруг отпустил меня. Да так, что я покачнулась на ногах, едва устояв. Могла бы поклясться, что уже потянулась к его губам.
— Извини. Я не могу.
— Не можешь что? — вытаращила глаза я. Это был первый случай, что мне отказали, и я была больше удивлена, чем обижена.
Вэзил смущённо опустил взгляд. Наконец он справился с собой и посмотрел мне в глаза.
— Поцелуй это серьёзно, — сказал он. — Поцелуй может изменить жизнь. Твою и мою. Тебе сложно понять. У вас другие нравы.
Поцелуй может изменить жизнь? «Да что за чепуха?» —сказала бы я ещё вчера, но сегодня подумала, что меня странным образом изменил даже не поцелуй, а один только взгляд на этого парня.
Один взгляд и я слушаю этот бред, участвую в захоронении, а теперь ещё и должна попросить прощения у мёртвого животного.
Вэзил, между тем, продолжал:
— Понимаешь, всё важно. Даже прикосновения. Я дотронулся до тебя, и я узнал тебя. А мне нельзя знать тебя. Мы враги. Завтра встретимся на этих тридцати двух клетках и, может быть, сразимся в бою. А как я убью тебя, если уже поцеловал?
Бред! Бред! Бред! Мы живём сегодня. Кто знает, что будет завтра? Надо будет убивать, значит, убьём. Никто из аспросов бы и значения не предал обычному поцелую.
Я пыталась вспомнить, что мне было известно об отношениях аспросов. Кажется, у них превалировали все ценности, от которых мы освободились. У нас свобода выбора у мужчин и женщин. У них целомудрие до брака у девушек. Наши девушки могли вдоволь иметь поклонников до брака. Да и после брака, если они с мужем заключали договор свободы. Мавросам казалось странным пытаться хранить верность годами.