Жизнь в Мавроситании не была лёгкой. Каждый день посвящён тренировкам. И каждый день ты должен превзойти себя и того лучшего в своих возрастных показателях. Это касалось бега, стрельбы и технических дисциплин, которые мы проходили в школе. Мы изучали стратегию и тактику боя, математику, физику, геометрию и программирование.
Быть сильным и уметь мыслить: два главных лозунга мавросов. Каких только задач на мышление не придумывали наши учителя для развития мозговых извилин. И в то же время, увы, мы никак не могли победить аспросов.
Ничья и ещё раз ничья. Иногда создавалось впечатление, что они и не собирались побеждать. Они хотели, чтобы мы сдались без боя. Приняли их правила игры, перестали убивать слабых, пошли по-другому, их так называемому, духовному пути развития.
— Мэл, ты позволишь, если я буду так тебя называть? — прервал мои мысли Вэзил.
Я встрепенулась. Один звук его голоса заставлял вибрировать что-то внутри меня, названия чему я пока не знала. Глаза Вэзила смотрели на меня с такой любовью. Впрочем, остановила я себя, с любовью этот чудак смотрел на весь мир.
— С одним условием, — сказала я. — Мы урезаем наши имена друг у друга. Я буду называть тебя Вэл.
— Хорошо, если тебя так нравится.
— И всё равно, — я подняла второй палец вверх, на котором сверкнуло кольцо. — Я дала тебе фору в две буквы.
Вэл встрепенулся. На мгновение выглядел растерянным, но тут же собрался. — Я не подумал. Правильно, говорят, что даже самый глупый маврос думает быстрее, чем средний аспрос. Ты права, Мелания. Каждая буква имени дана нам от родителей и обладает силой и знаниями. Когда мы урезаем буквы, мы отнимаем силу. Я могу отнять у тебя только три буквы. Получается Мелан. ‒ Он поморщился. — Тебе не подходит. А если я буду называть тебя Мелли?
Я засмеялась. Он произнёс моё новое имя с чарующей нежностью, дарующей надежду. Может, я ему всё же нравлюсь?
Главы 4,5
Глава 4
Из леса появился пьёни. Вэзил спросил его, не сможет ли тот найти лопату и привести помощника. Некоторое время они торговались. Потом Вэзил высыпал горсть монет ему в руку и тот ушёл.
‒ Вернётся с помощниками, — сказал Вэзил. — Ты сможешь остаться?
Конечно мне давно уже было пора. Никто не отпускал меня так надолго. Мой отец уже давно хватился меня.
Но я не могла уйти, когда Вэзил так смотрел на меня так нежно. В его голубых глазах была вся глубина неба, его бескрайность и красота. Я вдруг поняла всё о любви. Острой болью отозвались слова отца, когда я упрекала его за то, что его любовницы чуть старше меня. Он говорил:
‒ Это наша жизнь, Мелания. Завтра этого может не быть. Будь в моменте. Прогни момент. Завтра мы станем старше.
— А если завтра эта девчонка бросит тебя и найдёт более молодого? — спрашивала я.
— Завтра, Мелания, подрастут другие девочки и момент останется в прошлом. Всё зависит от того, как ты подашь исходные данные. Отец был лучшим в программировании. Каждую луну мы созывали турнир, на котором лучшие из лучших решали сложнейшие задачи. Если ты не умеешь программировать, ты не выстроишь свою жизнь и никогда не выиграешь войну.
— Вэл, ‒ я улыбнулась. — Если у нас есть время расскажи мне, откуда пошла вражда между нашими королевствами? Откуда это деление мавросов и аспросов. Эти дурацкие правила и квадраты?