— Он закатывает истерику, потому что всегда добивался своего, как принц, но не может получить тебя. Он думает, что в тебе ему отказано, и что ты — решение, как сделать его счастливым после ухода жены. Но он не понимает, что, взяв тебя, он не станет счастливым. — Гален опускает взгляд на то, что он делает, как бы пытаясь успокоить меня.
Он не звучит убедительно, и я стараюсь, чтобы мое выражение лица оставалось таким же нейтральным, как и мой голос.
— Мне неловко. Он твой брат, и я бы не хотела вставать между вами.
Гален откладывает свои бумаги и уделяет мне все свое внимание.
— Я бы тоже не хотел, чтобы мой брат вставал между нами. Но, любимая, ты — единственное, что имеет значение. Я сожгу весь Соларем ради тебя, будь прокляты мои братья.
Он поднимается, и на мгновение я думаю, что он собирается забрать свои бумаги и уйти, не желая повторять ту же песню и танец, которые мы исполняем уже несколько месяцев. Пуфик царапает пол, когда он придвигает его ближе ко мне.
Гален кладет руки мне на колени и скользит ими к моим лодыжкам. Его прикосновения всегда электризуют меня, и сейчас не исключение. Я сдвигаюсь ближе к нему, как он того хочет. Мои ноги лежат на его коленях, а его пальцы массируют мои ступни и икры.
— Любовь моя, — говорю я, наклоняясь к нему. — Я скорее умру, чем позволю этому случиться. — я нежно целую его в губы, но Галена это не убеждает.
— После всего, что произошло, я не могу тебя потерять.
Я снова целую его, на этот раз сильнее.
— Этого никогда не произойдет, — шепчу я ему на ухо, притягивая его ближе к себе.
— Лучше? — голос Галена напряжен. Его дыхание щекотало волоски на моей шее. Я кивнула, но во рту пересохло, и меня подташнивает. Я подняла на него глаза, пытаясь найти нужные слова.
— Сколько мы были, до того как?.. — выдохнула я.
— Три месяца. У меня было всего три месяца с тобой, прежде чем он забрал тебя.
Я думала об этом отрезке времени и о том, что это почти так же долго, как и весь процесс Призвания.
— И как он меня «забрал»? — спросила я, не уверенная, что хотела услышать ответ. Я не дура — скорее всего, я умерла, но не понимала, какое отношение это имеет к Эссосу. Имело ли это какое-то отношение к тому, что он — Бог Мертвых? Мой взгляд искал Эссоса в комнате, но я не смогла его найти. Кажется, меня может стошнить.
— Он… — Гален поперхнулся. — Я не могу сказать, что он сделал с тобой до моего приезда, но когда я вернулся домой… — он снова сделал паузу. — Нож все еще торчал у тебя из груди, и ты была холодной. — словно реагируя на его слова, холод распространился по моему телу. Я едва осознала, что песня закончилась. Мои мышцы вспомнили, что нужно делать, и я отошла от него в тишине. Гален замер передо мной.
— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил Эссос позади меня, и мой желудок сжался. Гален посмотрел на меня, как бы спрашивая, можно ли это сделать, и я слегка кивнула и повернулась. Эссос заинтересован в том, чтобы я прошла через Призвание, к лучшему или худшему.
Я сделала небольшой реверанс и взяла его за руку, удивляясь тому, как дрожит моя собственная. Когда Эссос заключил меня в объятия, мои колени едва не подогнулись, и я прислонилась к нему в поисках поддержки, так как мое тело дрожало.
— Снова холодно? — спросил он, прижимаясь своим телом к моему. Намек на беспокойство промелькнул не только в его голосе, но и в его взгляде. Я кивнула, все еще не в силах найти слова для того, что происходило в моей голове. Мое тело начало согреваться, но замешательство, вызванное танцем с моим предполагаемым убийцей, не ушло. Меня должен отталкивать Эссос. Мой мозг говорил мне об опасности, о том, что это небезопасно, но мое сердце и тело не понимали этого.
Я видела, как Гален наблюдает за нами с видимым беспокойством под своей маской.
Как может этот человек, который не проявлял ко мне ничего, кроме доброты, быть тем, кто вонзил нож в мою грудь? Я пыталась сравнить Эссоса, которого я знала, с Эссосом, о котором мне рассказал Гален. Мой разум настолько погрузился в попытки примирить эти два понятия, что я споткнулась и наступила Эссосу на ноги. Он легко пришел в себя, поправив свою хватку на моей спине, чтобы компенсировать мое очевидное отвлечение.
Очень многое из того, что рассказал мне Гален, не сходится с тем, что я видела в Эссосе. Он был добр и мил, заботился о том, чтобы у меня была еда и за мной ухаживали. Это не действия человека, который пытается превзойти своего брата… это действия влюбленного мужчины.