Я развернулся лицом к двери, чтобы встретить невесту, как полагается. Вот только мазнул взглядом по первому ряду – и замер. Сердце ухнуло – и пустилось в пляс. Рина стояла рядом с Эдмондом. В светло-голубом платье, с цветами в волосах. Бледная, как погибель. Она стояла, не шевелясь, с расправленными плечами и гордо поднятой головой. А в глазах дрожали непролитые слезы. Рина!
Нежно запели скрипки, и под своды храма ступила невеста. Облако белого и золота. Личико скрыто под многослойной фатой, да я и не желал его видеть. Её сопровождали представители Дармиара, оставив только у алтаря. Я протянул руку, и невеста вложила свои пальчики в мою ладонь. Мы повернулись к жрецу, и тот затянул заунывную молитву о благословении Эдры для нашего брака. Зажег свечу, чтобы освятить обряд, только та вдруг погасла. Жрец в ужасе покосился на меня и попытался зажечь её снова, но свеча гореть не желала, и только в третий раз вспыхнул неясный огонек. Жрец едва удержался, чтобы не вытереть вспотевший лоб, и продолжил обряд.
Мне казалось, что стены храма кружатся. Неожиданно стало нечем дышать, а за спиной жреца так и мерещился оскал демона. Оставалась самая малость – произнести брачные клятвы. Затем жрец капнет в чашу нашу кровь, освящая брачные браслеты, и завяжет клятву магически. Еще немного.
Запах благовоний будто стал острее. Демон радостно скалился и махал лапой-рукой.
«Ты все равно ко мне придешь, Венден», – чудился знакомый шепот.
Нет, не приду! Ни за что!
– Время произнести брачные клятвы, – торжественно провозгласил жрец. – Ваше величество, прошу.
Я смотрел на невесту. Точнее, на белое облако, маячившее перед глазами. К горлу подступала тошнота. Что со мной? Прокляли? Отравили? Нет, ни то, ни другое, я бы знал. Но вся моя суть сопротивлялась тому, что происходило. Почему я должен жертвовать своим счастьем? Я не желал родиться королем! Не хотел этой ноши. Мне не нужна корона, не стану платить за неё всю жизнь.
– Я, Венден Первый, милостью богов король Виардани, – произнес первые слова клятвы, – отрекаюсь от престола.
– Что? – Жрец выпучил глаза. Рядом охнула матушка и осела на руки придворных дам. Формулу надо было произнести трижды.
– Я, Венден Первый, милостью богов король Виардани, отрекаюсь от престола.
Еще раз, последний…
– Я, Венден Первый…
– Ден, не надо!
Голос Рины я узнал бы из миллиона голосов. Обернулся к ней, улыбнулся. Прости меня, Рина. Прости. Нас разделяла всего пара шагов. Во взгляде Рины читался ужас и неверие. Последний шаг мы сделали вместе. Я опустился на колени, как в бреду, и прижал к губам её дрожащие руки. Рина, моя Рина. Пусть Виардани катится в пропасть к демону. Я – не твой брат, чтобы жертвовать всем ради страны. Я – всего лишь слабый человек, который любит впервые в жизни.
– Прости меня, – шептал, покрывая поцелуями тонкие пальчики. – Я люблю тебя, Рина Лауэр. Если и любил кого-то в жизни, то только тебя. И не хочу жить, если в этой жизни тебя не будет.
– Ты что? – Рина опустилась рядом, заглянула в глаза. – Ден, любимый мой, не надо!
Меня била дрожь. Пол и потолок менялись местами, но я не собирался останавливаться. Рина обняла меня, прижалась всем телом, что-то шептала на ухо. Кажется, что любит и не даст делать глупости. Я не слышал. В ушах стоял звон. Хотелось только вот так и остаться – на коленях рядом с ней. Но надо было завершить начатое. Осторожно выбрался из объятий, поднялся на ноги и протянул руку Рине, помогая встать. Она тоже дрожала. Я привлек её к себе.
– Что происходит? – кричала невеста. – Кто эта девушка?
– Моя судьба, – ответил я. – Я, Венден Первый, милостью богов король Виардани…
– Им же и останешься, – раздался звонкий женский голос. – Волею богов Виардани.
И у алтаря появилась женская фигура в белом. Кацуя-Эдра явилась, дабы благословить мой брак. Но я не собирался отступать.
– Вы пожалеете! – билась в истерике принцесса. – Вы за это заплатите!
Она швырнула мне под ноги букет цветов и помчалась прочь из храма. За ней поспешили сопровождающие, и их взгляды не обещали мне ничего хорошего.
– Венден, что это значит? – Кажется, матушка ожила.
– Это значит, что я люблю другую женщину, мама, – обернулся к ней. – Знакомься, Рина Лауэр.
– Лауэр? – Матушка позеленела, покосилась на Эда, едва удержалась, чтобы не сделать знак, отвращающий беду.