– Тихо. – Ден привлек меня к себе. – Что-то не так.
Конечно, не так! Весь дом кишит потусторонними существами!
– Здесь призраки, – напомнила я.
– Это? Нет, не думаю.
И, прежде чем я успела возразить, Ден шагнул к танцующей девушке.
– Эй, леди, – окликнул он её. Но та даже не пошевелилась, продолжая выполнять хорошо заученные движения. Не откликнулся и подвывающий старик. И уж, конечно, дети не перестали играть в мяч.
– Что ты делаешь? – спросила я Дена.
– Видишь ли, Рина, – Ден замер между двух мальчишек, и мяч пролетел у его ног, – призраки – это остаточные явления магии. Их медом не корми – дай напугать живых или как-то еще приобщиться к нашему миру. А эти субстанции – всего лишь иллюзия, на мой взгляд. Ничего другого.
Я закусила губу, набралась смелости и подошла к ближайшей фигуре – пожилой женщине, которая размахивала руками, будто что-то рассказывала. Прикоснулась к ней, и пальцы прошли сквозь белесоватый морок.
– Видишь? – сказал Ден. – Ничего. Только пустота.
– Тогда откуда они берутся, если здесь нет магии? – спросила я.
– Магии нет. Но кто говорит, что нет магов? – усмехнулся Ден. – Осталось понять, кто из троих. Служанка стара, а призраки приходили в этот дом, если я правильно понял, не всегда. Мать? Или дочь? Твои ставки?
Я представила себе Катрину – усталую, одинокую, которой призраки доставляли немало хлопот. И Верику – такую же одинокую, как её мать. Наверняка у девочки нет друзей, раз об их семье идет дурная слава.
– Дочь, – ответила Дену.
– Я думаю так же, – ответил он. – Раз так, идем, проверим свои подозрения. Комната девочки через дверь.
Когда он успел это выведать? Но Верика действительно спускалась к ужину с нашего этажа. Поэтому мы тихонько подкрались к двери. Ден стучать не стал, а осторожно приоткрыл створку. Девочка сидела на кровати, обняв колени – её фигурка была видна в свете ночника. Маленькая, хрупкая.
– Что вы тут делаете? – испуганно спросила она.
– Тише, мы не хотим зла, – ответил Ден. – Всего лишь решили ближе познакомиться с твоими друзьями. Они ведь твои друзья, верно?
Девочка нерешительно кивнула. Неужели и правда она?
– Они с тобой разговаривают? – Ден сел на кровать перед ней, а я притаилась у двери, стараясь не мешать.
– Очень редко, – призналась Верика. – Они приходят поиграть.
– Ты их знаешь? Они когда-то были людьми?
Верика снова кивнула. Даже так? Я, кажется, начинала понимать…
– И кто они? – продолжал расспросы мой загадочный спутник. Почему загадочный? Потому что таким спокойным, серьезным я Дена еще не видела. Он говорил с Верикой, как со взрослой. А она смотрела на него огромными, доверчивыми глазами, будто завороженная.
– Мальчики – мои друзья, они утонули. Танцовщица раньше выступала на площади. – Она принялась загибать пальцы. – Старик – мой дедушка, а старушка – соседка, она жила через дорогу. Остальные – просто знакомые. И…
– Твой отец, – завершил Ден.
– Да. – Глаза Верики наполнились слезами.
– Тише. – Ден осторожно коснулся её волос. – Не надо плакать. Послушай, Верика, как давно они приходят к тебе?
– С тех пор, как умер папа, – ответила она.
– А зачем? Зачем они приходят к тебе?
– Говорю же. Поиграть. Наверное.
Девочка совсем стушевалась.
– Видишь ли, Верика, – продолжал говорить Ден, – то, что ты видишь, – это сны наяву. Я понимаю, тебе не хочется отпускать этих людей. Но иногда отпустить – это единственный способ пустить в жизнь что-то новое. Отпустить не только человека, но и старые обиды, несбывшиеся мечты, недостигнутые цели. Это не значит, что ты их забудешь, – но твоя мама очень сильно страдает из-за призраков.
– Неправда! – воскликнула девочка.
– Правда, – поддержала я Дена. – Все знают о них – и боятся. А твоей маме очень одиноко. Она, как и ты, хочет общаться с друзьями, ходить в гости к подругам. Но люди опасаются всего, чего не понимают. Поэтому и вас побаиваются. Ты ведь не одна, Верика. У тебя есть мама и няня. Они очень тебя любят!
Из глаз девочки покатились крупные, как жемчуг, слезы. Она всхлипнула и вцепилась в рубашку Дена. Он сидел и гладил её по голове, шептал что-то на ухо. Я не слышала что, но знала – это важно и нужно Верике. Передо мной был другой человек, не тот, кто сопровождал все эти дни. Но этот, другой, заставлял следить за ним, затаив дыхание.
– Вот и все. – Ден вытер с глаз Верики последние слезинки. – Сейчас ты уснешь, и тебя больше никто не потревожит. А утром все изменится. Взрослые этого не заметят, но заметишь ты, обещаю.
– Спасибо. – Девочка крепко обняла его.
– Будь умницей, малышка, и не верь тем, кто будет считать тебя странной. Ты – особенная.