Том с Риной весело смеялись. Я поморщился – никак не мог расслышать, о чем они говорят. Стоило признать, слух у принца-воришки был острее. Он мог, сидя на козлах, улавливать нить разговора. Я же не мог. Оставалось скрежетать зубами. Почему? Я и сам не знал. Наверное, дело в дурном свойстве моего характера. Начинало казаться, что Рина – моя, и даже демон в груди шевелился, не желая делиться ею с кем бы то ни было. В кои-то веки мы с ним были солидарны. Я то и дело хотел остановить экипаж, вышвырнуть оттуда Тома, и пусть идет в столицу пешком. Но это означало бы разрушить будущие отношения Альзеана и Виардани, и к тому же – мой шанс вернуть магию в этих затхлых землях, поэтому я злился и молчал.
Когда впереди показались стены последнего города на пути к столице, даже обрадовался. Они означали краткий отдых, вкусный ужин и, возможно, ночлег. Я пока не решил, стоит ли тут задерживаться. Все происходило привычно – у нас проверили документы, пожелали счастливой дороги и позволили въехать в город. В отличие от других деревушек и городков, здесь было многолюдно. Видно, город жил бурной жизнью и процветал. Стоило больших трудов отыскать постоялый двор, на котором бы были свободные места. Но, наконец, цель была достигнута, лошади получили порцию корма, а мы – горячий ужин.
– Может, все-таки заночуем здесь? – жалобно спрашивал Том. – Завтра и так весь день трястись в экипаже.
Я глядел в окно, за которым стремительно темнело.
– Что ж, пусть так, – согласился с ним. – Отдохнем, а завтра уже будем отдыхать в столице.
Том, кажется, искренне обрадовался. Рина же казалась задумчивой. Хотелось бы знать, о чем она размышляет, но, увы, это мне было недоступно. Поэтому я расплатился за ужин, за общую комнату – и отправился отдыхать. После утомительного дня сон пришел быстро. В нем не было алых глаз демона, как накануне. И, увы, не было горячего поцелуя Рины. Проснулся, когда солнце едва начало подниматься над горизонтом. Мои спутники спали. Том раскинул руки, будто хотел обнять весь мир. Рина, наоборот, дремала, трогательно положив под щеку сложенные ладошки. Я наклонился, коснулся губами её волос – и сам испугался своего порыва. Никогда ни к кому не привязывался. Никогда никого не любил. Мне было комфортно одному – это защищало от лишнего беспокойства.
– Ден? – Она сонно открыла глаза. – Ты уже проснулся?
– Да. Нам стоит поторопиться, если хотим выехать пораньше.
Рина слепо зашарила вокруг в поисках накидки – в комнате было прохладно, а я толкнул Тома в бок и пошел заказывать завтрак. Ели мы быстро и молча – каждый понимал, что уже завтра что-то решится в нашей судьбе. И никто не знал, что первые перемены ждут уже сегодня.
Том запряг лошадей в экипаж. Бедные животные выглядели утомленными дорогой. Ничего! Еще день, и нас ждет если не отдых, то куда более комфортные условия. Пересчитал деньги, подаренные Викторией, – на комнату в столице должно хватить. А там уж будет видно. Возможно, придется Тому вспомнить свою профессию. Не то чтобы я поощрял воровство, но у нас не было другого выбора. Вот будет забавно, если будущего короля Альзеана поймают за руку в какой-нибудь лавчонке.
– Чему ты улыбаешься? – спросила Рина.
– Думаю, что ждет нас дальше. И разные мысли приходят в голову, – ответил ей, помогая сесть в экипаж.
Она промолчала. Это вообще было ценное качество моей подруги – молчать, когда необходимо. Редкое качество, особенно для женщин. За это я и начинал ценить Рину. На этот раз на козлах сидел Том – как верный слуга. Я усмехнулся. Расскажу в Виардани, если все получится, что моим кучером был король Альзеана. То-то смеху будет!
Привычно заскрипели колеса. Я глядел в окно на пробуждающийся город, слишком шумный даже в этот утренний час. Вдруг экипаж дернулся и застрял.
– Что там? – крикнул я Тому.
– Не знаю. Разберусь.
Том спрыгнул с козел и ввинтился в толпу, которая перекрыла дорогу. Я терпеливо ждал – а ведь терпение никогда не входило в ряд моих добродетелей. Наконец, Том вернулся.
– Придется объезжать, – сказал, открыв дверцу. – На площади торги, продают ценных рабов. Там и покупатели, и зеваки, не проберемся.