— Правильно, Ханна… Еще пара часов. А потом ты пойдешь плескаться.
49
Четвертый игрок
Долгое время пассажиры машины не разговаривают.
Точно так же, как прошлой ночью под днищем грузовика, заснуть кажется неправильным, но Ной и остальные дремлют по очереди, и их желудки периодически урчат рядом с ним. За исключением Линды, которая, вцепившись в руль, кажется, нервничает все больше.
Поездки. Эти нескончаемые монотонные переезды. Из Парижа в Кале, в Дувр, в Манчестер, в Шотландию. Когда все это закончится?
Сначала похищают ту, кого любишь, а затем заставляют уехать, отдаляясь все дальше и дальше от нее, и дороге этой не видно конца. В чем смысл этой пытки?
«Может так случиться, — думает Ной, — что в конце этой поездки будет еще одна карта, еще один отсчет, а потом еще один, и еще, до тех пор, пока их не загонят на край света. Поездка в никуда, разве что к нервным срывам. Может, это и есть игра. Пытка ради пытки». Ной начинает верить, что так и есть.
Он думает об этом, прижавшись виском к стеклу задней дверцы машины, и из какого-то потаенного уголка всплывает воспоминание. Ему шесть или семь лет, и на набережной Сены он встречает хорошенькую девочку, сидящую в одиночестве. Она играет в какую-то игру сломанной палочкой, и он подходит посмотреть, что она делает. Как он видит, девочка прорыла палочкой длинную канавку в земле. По этой канавке она гонит вниз по спирали сотни или даже тысячи муравьев из муравейника, чтобы в конце концов утопить их в реке. Минуту или две Ной завороженно наблюдает за их путешествием, а потом спрашивает у нее, зачем она это делает.
— Почему бы и нет? — отвечает девочка, со скучающим видом пожимая плечами.
Почему бы и нет?
Он смотрит в серую даль через стекло. Где-то там мигает огонек; он решает, что это вертолет, не испугавшийся нелетной погоды. На дороге попадаются машины. Не так много, но они есть. С его места они напоминают декорации из фильмов Хичкока, где актеры сидят в неподвижных машинах на фоне оживленных дорог. Ною трудно поверить, что где-то еще существует обычный мир.
Вот уже больше четырех часов он сидит здесь в тесноте, все сильнее смущаясь собственного нечистого тела. Это то, что должно беспокоить его меньше всего, но он ничего не может с собой поделать. У него во рту мерзкий привкус, и Ной чувствует, как от его тела воняет.
— Мне надо принять душ, — сообщила ему София в последний вечер. — Я начинаю вонять, как француз.
— Sacré bleu! — ответил он ей, а затем отправил в душ и сказал, что позвонит после работы. Это были последние слова, которые они сказали друг другу наедине. Как печально.
Отчаявшись избавиться от одолевающих его мыслей, Ной поворачивается к Линде.
— Ты как? Нам еще долго ехать. Хочешь, я тебя подменю?
Она смотрит на него в зеркало. Подсвеченные экраном спутникового навигатора белки ее глаз кажутся красными, кожа под глазами отливает синевой, но взгляд все так же напряжен, как будто она заглянула в одну из его заначек.
— Не надо. Я в порядке.
— Там много огней. — Сара показывает направо. — Какой-то город?
— Глазго, — отвечает Линда. — Мы проезжаем мимо него.
— Как думаешь, это туда он нас направляет?
— Если нет, то все равно мы уже близко. Нам осталось ехать меньше часа.
После этого заявления все чувствуют волну дискомфорта.
— Не могу дождаться, — произносит Мэгги. — Я задаюсь вопросом, что нас дальше ждет.
У правого плеча Ноя Бретт, зашевелившись, говорит, широко зевая:
— Может, они заставят нас взорвать больницу… Угнать фургон и въехать на нем в начальную школу. — Он причмокивает губами.
— Это не смешно, — сердится Сара. — Не говори так.
— А я и не шучу. — Он потирает глаза и разминает шею.
— Кто-нибудь смотрел тот фильм, где кучку незнакомых друг с другом людей заставляют пройти через какой-то гигантский лабиринт, а в помещениях полно лазерных ловушек и прочего дерьма?
— «Пила», — сообщает Мэгги. — Наверное, вторая часть. Это тот, где дом?
— Нет, не «Пила», тот постарее. Тоже название из одного слова, насколько я помню. Возможно, действие происходит в космосе или что-то этом роде.
— «Пила» старая, название из одного слова, — рассуждает она. — Ты явно имеешь в виду «Пилу».
— Черт побери, это не «Пила»! Ты что, не слышала, что я только что сказал? Что не так у тебя с ушами?
— О’кей! Господи!
— Да ладно вам, — робко, по-матерински произносит Сара. — Давайте не будет ругаться. Мы все устали и на взводе, но…