Илиан некоторое время молчал, прежде чем кивнуть, подтверждая слова герцога Варсона, который ободряюще улыбнулся и подмигнул ему:
- Ты принял правильное решение, мой мальчик.
Что ж, это было закономерно. Мне предстояло самой как-то замкнуть движение энергии в круге камней, но я до сих пор в упор не замечала поток магии, способный это сделать. Мое волшебное зрение постепенно пропадало, а разгадка казалась где-то на поверхности, отчего я только глубоко вздохнула.
Впрочем, мой вдох Илиан принял за выражение страха.
Он подошёл вплотную к барьеру:
- Скоро все закончится, Лорана. Потерпи.
Попытка не пытка, поэтому:
- Илиан, выпусти меня!
Он ответил с сожалением в голосе:
- Я не могу, Лорана. Ты должна понимать, аристократический мир сложнее, чем кажется.
На заднем фоне Варсон демонстративно распекал магистра за то, что тот затянул ритуал и что тот бросил в меня каллиграфическую кисть, но меня это не волновало. У меня осталось мало эмоций, кроме, пожалуй, любопытства и желания выбраться:
- Изоляция камнями, знаки хранителей, разъединение с телом – ты же видел, что это не ритуал передачи магии. Моя магия – это часть моей сущности, её нельзя просто взять и отобрать. Ритуал не работает именно поэтому. Ты не мог не понимать, в какую опасную игру меня втянул твой дядя. Почему ты до сих пор на его стороне? - Под конец фразы мой голос дрожал от гнева. Не так уж я и бесстрастна.
Илиан, сверкнув фиолетовым светом из глаз, хотел ответить что-то резкое, но затем сумел сдержать себя и начал медленно объяснять:
- Лора, восхождение нашей семьи было непростым. Без герцога Варсона, который помог моему отцу завоевать доверие короля, всё было бы иначе. Когда научные разработки моего отца привлекли внимание короля посредством усилий дяди, наша жизнь радикально изменилась. Это результат сложных стратегий и… компромиссов. - Илиан выделил это слово интонацией.
- О! Понимаю, так ты выбираешь компромисс, даже если это вредит мне.
- Твое благополучие для меня важнее всего, Лорана. Я здесь, чтобы убедиться, что тебе ничего не угрожает. Но ты не должна заставлять меня выбирать между близкими. Варсон научил меня доводить дела до конца, но это не значит, что я безоговорочно следую его приказам.
Поняв, что спор бесполезен, я снова сосредоточилась на магических линиях, ища способ разорвать круг. Илиан продолжал:
- Наше герцогство давно не имело изобилия, а народ страдал от голода. Отца интересовали только артефакты. Благодаря усилиям моей матери и ее практичности мы смогли наладить производство редкого сплава, сохраняющего магию, как например в помолвочном медальоне, но наши соседи отвергали любое сотрудничество, считая брак моих родителей неравным. Если бы не дядя Варсон… - Илиан замолчал, задумавшись, но что-то в его предыдущих словах не давало мне покоя, я прокручивала их в голове, пока не вспомнила про “сплав, который удерживает магию, как например в помолвочном медальоне”. Вот оно.
Помолвочный медальон, это ведь артефакт, который соединяет магию двух влюбленных. Существовал небольшой шанс, что если я положу его на линию пентаграммы, то на секунду создам помехи. Нужно лишь…
- Замкнуть цепь, - закончил мою мысль Илиан, очевидно, прочитав ее у меня в голове. - Какую цепь? Что ты собралась сделать?
- То что надо было сделать уже давно. Ты давно прошел свой барьер, не так ли? Знал о своих способностях, но боялся их, поэтому предпочел слепоту вместо правды.
Илиан слегка нахмурился:
- Какой барьер? Не понимаю, о чем ты говоришь... О ритуале? Так он нужен, чтобы тебе помочь.
Я перебила его:
- Ты давно читаешь мысли, но скрываешь это. Зачем?
Илиан вздохнул, его взгляд был наполнен теплотой и одновременно грустью:
- Дар чтения мыслей - далеко не благословение. Да, я умею читать мысли, но это не значит, что я хочу вмешиваться в жизни других. Представь, каждый день слышать тысячи мыслей, сомнений, страхов, тайн. Это с ума сойти можно - Он сделал паузу, пытаясь найти правильные слова. - Если бы я полагался только на свои способности, я бы никогда не научился доверять. К тому же я боялся, что ты отвергнешь меня из-за моих способностей. Я хотел быть для тебя обычным человеком, а не кем-то страшным, кем ты меня считала поначалу.