– Как у тебя получилось провести ритуал?
Я не знала в каких они отношениях с Лораной, наверное, тоже друзья детства, но отвечать решила уклончиво.
– Какой у вас интерес, лорд Ингерт? Насколько я знаю, лично вы обладаете магией, проводить ритуалы вам без надобности.
От моего ответа будущий принц растерялся, поэтому попробовал выкрутиться:
– Такой уникальный случай неизбежно будет вызывать интерес…
– Уверяю вас, я провела ритуал как и все, вот он и получился, – и ведь ни словом не соврала.
Его пальцы на моей руке дрогнули, а глаза сузились от недовольства. В игре он казался хорошим персонажем, в реальности оказалось, что не все не так однозначно. Ингерт зло прищурился, скривив рот в ироничной усмешке:
– Знаешь, я настроил кучу теорий, но все оказалось гораздо проще. Слухи не врали, ты, и правда, истинная леди.
Было бы мне восемнадцать, наверное, я бы не придала его интонации большого значения, но я все же постарше. Слово “леди” прозвучало с издевкой, как “идиотка”.
Романтика в моей голове схлопнулась не начавшись. Боже, очередная смазливая мордашка, и я растеклась. Сколько мне придурков должно встретиться, пока я окончательно не поумнею? Сколько раз я должна наступать на эти грабли? Почему я решила что он будет себя вести как Ингерт из игры? Просто очередной мужлан.
– Вы правы лорд Ингерт, я – истинная леди. К тому же отмеченная богами, может, в этом все дело? Других причин у меня для вас нет.
Ингерт ненадолго ушел в себя, а потом поменялся в лице и от равнодушного нахала не осталось и следа. Меня даже немного шокировало то, как быстро он перестроился в обаятельного милашку. Если бы Ингерт вел себя галантно с самого начала, я бы поплыла. Но теперь я понимала, что все его поведение – лишь игра.
Глава 20.
Ингерт так старался произвести на меня впечатление, начав сыпать разными светскими сплетнями, что теперь меня занимал лишь один вопрос: что ему надо от Лораны? Я ощущала себя щепочкой, которую затягивало в водоворот чужих интриг.
В восемнадцать, я бы приняла интерес молодого человека за искренность, но внезапная смена настроений, отстраненность и затем привлечение внимания, спекулирование на пикантных новостях – все это по какой-то причине. Я лишь едко ему отвечала, маскируя совсем неуместные слова под чихание.
Отвлекло меня от размышлений только ощущение чужого взгляда, которое снова появилось. Это ощущение не пропадало, и я рассеянно крутила головой, не особо слушая, что говорит мой партнер по танцу. Видя, что я отвечаю односложно, Ингерт предпринял новую попытку разговоров на разные темы, пока не заинтересовал меня кое-чем.
– Как вы знаете, леди, мое детство прошло на Иприврасе, и там балы проходили совсем по-другому.
Увлечь меня тем, как проходили балы на Иприврасе – дохлый номер. Меня удивило другое. Иприврас – второй материк, на котором тысячу лет назад прошла Древняя война. В сердце материка находилась третья часть артефакта, который собирал Илиан. Весь материк был полностью поглощен либо агрессивной магически мутировавшей флорой и фауной, либо мертвыми пустынями выжженного пепла, пробиться через которые было ой как непросто. Не знала, что там в принципе могут жить люди.
Я перестала отвлекаться и сосредоточилась на разговоре, выясняя все новые подробности из жизни одного из главных персонажей. Еще в игре, я думала откуда у невзрачного Варсона такой красивый сын. Ингерт выбивался среди бледных лордов своим загаром и “теплой” внешностью. Оказалось, что он пошел в мать, которая в игре не упоминалась. Признаться честно, я думала, что она мертва, поскольку король Варсон был женат на Эленардии – практически ровеснице принца. Но оказалось, что родительница Ингерта вполне себе здравствует на Иприврасе в прибрежном королевстве, столица которого на острове. Там и прошло детство парня, о котором он вспоминал с теплом, но момент, как он оказался у отца, умолчал и перескочил, поморщившись.
– Старая как мир история. Дерьмо случается, не ты первый, не ты последний чужой для двух миров, – подытожила я его рассказ. Ингерт пронзительно на меня уставился. Сок чистых помыслов здорово развязал мне язык. Я увидела в его истории свою, поэтому не удержалась от комментария. Пожалуй, эта травма брошенности в детстве будет еще долго мне аукаться.
Танец уже подходил к завершению, я спиной ощутила чей-то взгляд, Ингерт меня лихо развернул в пируэте, и я столкнулась нос к носу с лордом Ламарком, который закручивал в танце утонченную блондинку. Друг Лораны смотрел на меня, как на врага, как будто не замечая, что юная светловолосая леди недопустимо близко к нему прижимается.