Довольно быстро у этого неуклюжего тела стало колоть в боку, но я остановилась, только когда поняла, что сейчас упаду и выплюну свои легкие. Никакого скрежета уже давно не было слышно. Прислушалась, но темноту окружала только тишина с хрипами моего дыхания. Пытаясь глотать воздух, и подпирая трясущейся рукой стену, я пыталась привести мысли в порядок.
“Спокойно, спокойно, мне нужно сосредоточиться на главном”. Мне уже не в первый раз приходили мысли, что этот сон слишком неправильный. Но чужое тело оказалось успокоить куда сложнее, чем свое бывшее. Не знаю, юношеские гормоны это или всплеск адреналина, но я не могла задуматься ни о чем, кроме того, что нужно бежать. Умом я понимала, что это бессмысленно, но эмоции никак не хотели устаканиваться. Поэтому я начала проговаривать вслух, то что, я чувствую:
— Отлично, я неизвестно где, и я попала в чужое тело, брожу в подземелье и встретила монстра, которому я на один зуб, — я пыталась осознать это, но эти факты как-то не хотели укладываться в голове. Я сжала руки в кулаки и сказала вслух:
— Я хочу жить. Только это имеет значение. Нужно двигаться дальше. Подумаешь, я не я, этому наверняка должно быть какое-то объяснение. Например, я сошла с ума-а-а-а, — И я завыла в голос. Истерика окончательно меня накрыла. Мне чудятся подземелья и монстры. Да, точно, сошла с ума, потому что такого не бывает. Некоторое время я потратила на слезы, пока не заметила кое-что интересное. Когда я бежала, то путалась в темноте, но сейчас вдруг поняла, что вижу очертания своих рук. Покрутив головой, я поняла, что впереди наверху вижу разлом в стене и кусочек темного неба далеко наверху. Где-то рядом есть выход. А не монстр ли меня подгонял в нужном направлении? Бред, ему проще было съесть меня…
Руки тряслись. Мне следовало заметить раньше, что коридор изменился. В стенах и полу появилось много трещин и разрушений. Пройдя чуть чуть вперед я наткнулась на маленькую лестницу наверх. Вся в препятствиях и обломках, лестница не располагала к тому, чтобы по ней подниматься. Местами она была завалена кусками стен, заросла лианами. Я посмотрела наверх и поняла, что выбора у меня не так и много. Назад все равно не вернусь.
Лестницей оказалась разрушена, как будто землетрясением, сплошные трещины и разломы. Неудивительно, что ею никто не пользовался. Должно быть, где-то имеется более удобный путь, но я же самая везучая. Местами ступени отсутствовали, приходилось залезать на высоту человеческого роста, используя только выступы стен. Один раз я сорвалась, попала ногой в яму и больно прикусила язык. Мое новое тело оказалось удивительно слабым, поэтому я каждый шаг подбадривала себя.
Я уже не разбирала пути, двигаясь на автомате, а лестница как будто не заканчивалась, но я упрямо шла вперед, смотря только себе под ноги. Чем выше к поверхности я поднималась, тем светлее становилось, попадалось больше растений. Лестницу занесло землей, на которой зелень прекрасно себя чувствовала. Некоторые пролеты заросли кустами, через которые приходилось продираться. Вывалившись из одних таких зарослей, прямо на землю, я неожиданно почувствовала порыв холодного вечернего ветра, принесший свежесть после дождя. Только после этого я подняла голову, удивленно рассматривая картину, которая мне открылась.
Лес безжалостно отвоевал у некогда монументального сооружения часть былого величия. Теперь обломки стен и колон стали частью лесного ландшафта, вырастая как будто из травы. Я провела взглядом вдоль линии стен, пока не наткнулась на разрушенные постаменты разной величины. Зуб даю, на них стояли статуи, подобные той, что я видела в подземелье. Поднявшись, я доковыляла до одной из стен. Хотя какая там стена, куски камня, окруженные кустами. И вздрогнула, когда за обломками неожиданно раздались голоса.
Глава 4.
Там были люди! Их речь звучала непривычно, но было ощущение, что стоит только сконцентрироваться, то я начну различать знакомые слова. Голова внезапно разболелась так, что мне пришлось опереться о стену. Звуки голосов крутились в голове, и у меня появилось странное ощущение, что я вспоминаю давно позабытое. Сначала все голоса слились в один, я не разобрала, потом поняла, что люди ругались на то, что им приходилось тащиться на работу через грязь. Сначала я едва понимала общий смысл, но вскоре сквозь шум в ушах разобрала слова: