Внезапно Илиан Ламарк отошел к Мириане. Она победоносно взглянула на меня и принялась флиртовать с ним напропалую. Они обсудили какие-то светские новости, как вдруг до меня донеслось:
– Леди Равезан, у вас есть слуга по имени Кирилл? Мне донесли, что недавно он чудовищно оскандалился…
Мириана ответила, что впервые о таком слышит. Слуга по имени Кирилл, надо же какой бред. Вряд ли в этом мире вообще существует имя “Кирилл”… Меня словно ледяной водой окатило. Кириллов здесь и нет, просто Ламарк прочитал мои мысли!
– Прошу прощения, дамы и господа, я отойду по своим делам, – резко развернувшись под недоуменными взглядами, чтоб никто не успел меня притормозить, я невежливо отправилась прочь от компании. Стоило только пожелать убраться, как мое тело само все сделало за меня.
Кажется, я полностью провалила миссию под названием “бал”. Не знаю, какая у Лораны была репутация, но теперь это будет репутация бунтарки и чудачки, если не хуже. К сожалению, я не в игре, загрузить сохранение не получится.
“%№#! вынос мозга!” – в очередной раз пронеслось в голове. Хотя, если подумать, с того момента как мне изменил Кирилл, вся моя жизнь пошла куда-то не туда.
Но почему Илиан так рано начал развивать дар? В игре магия у Илиана пробудилась после эмоциональных потрясений: смерть родителей, убийство возлюбленной, предательство дяди, лишение статуса. Но! Я видела, как на балконе его глаза светились, я думала это отражение неба и огней замка. Оказалось, я видела его магию. Несколько моментов, когда он подозрительно проницательно себя вел, его фраза "Ты не врешь". Наверно, я не обладаю всей информацией, потому что я решительно отказываюсь верить, что его магию раскачали эмоциональный качели, связанные с Лораной.
Отойдя достаточно далеко от знакомых моего нового тела, я остановилась, задумавшись, куда двигать дальше. Мне на ум пришел только один вариант.
Уборные встретили меня тишиной. Хорошо, что в замке была вполне привычная сантехника. Старомодная, конечно, и работала на артефактах, но хотя бы работала, в чем я уже убедилась в своих покоях.
Задумчиво осмотрела себя в зеркале, как все-таки непривычно видеть себя не собой.
Графские служанки не зря надо мной колдовали. Мои новые заплывшие жиром щеки смотрелись юношеской пухлостью. Выглядела я очаровательно, этакий рыжий котенок. Косметика и платье это только подчеркивали.
Уборная скрывала меня от бала в самом разгаре. Жаль, что нельзя здесь спрятаться надолго. За стеной шумели люди. Даже если было бы можно, то все равно это ничего не решило. Те времена, когда про меня все забывали, уже начали казаться хорошими.
Со вздохом я вышла в коридор и тут же оказалась прижата к чьей-то груди. Кто-то высокий схватил меня и быстро потащил. Я заорала и попыталась оттолкнуться, но мой крик в зале не услышали, там было слишком шумно, а хватка у незнакомца была просто стальной. Буквально через несколько шагов я услышала как захлопнулись двери. Потом меня поставили на пол, но объятий не разомкнули.
– Вот мы и наедине, красавица!
С ужасом я вгляделась в того, кто надо мной нависал.
Нахальные голубые глаза, загорелая кожа, варварские косички, острозубая ухмылка. Вблизи он выглядел моложе, чем издали. Князь оборотней, который сперва отсалютовал мне бокалом, а потом зарычал на короля.
Глава 23
От неожиданности я ляпнула первое, что пришло в голову:
– Зачем вы подсунули на моем пути лакея с соком правды?
Оборотень ничуть не смутился, возвышаясь надо мной своей мощной фигурой.
– Так ты называешь росу чистых помыслов? Удивительная вещь, обнажает нутро каждого. Стоило тебе ее дать, как вся твоя аристократическая спесь слетела, как шелуха.
Что это за ответ?
– Мне подсунули эту дрянь, чтоб я вела себя попроще, это что шутка? Князь, вы в своем уме? На что вы вообще рассчитывали, проворачивая такой идиотский трюк под носом у короля?
Зря я это сказала, он явно не ожидал от меня такого напора и мрачнел на глазах.
– Ты считаешь меня идиотом? – зарычал оборотень. Его глаза пожелтели, а клыки и зрачки начали удлиняться. Мне это совсем не понравилось.
Странно, мне следовало бы испугаться, но моя злость начала вытеснять другие эмоции. Пожалуй, впервые за вечер, я готова была сказать этой росе чистых помыслов “спасибо”, потому что без нее явно бы не было такой концентрации сознания на чувстве возмущения. Я саданула со всей силы коленом промеж ног этому мужлану, но промазала, он вовремя закрылся. Оборотня это только позабавило, со смехом он сказал: