- Но вернемся к леди Вивер. Можешь ли ты пересмотреть свое решение и выбрать другую дуэнью для меня?
Очевидно, не так Илиан хотел провести время со мной на террасе, поскольку он начал злиться и от этого медленно чеканить слова:
- Леди Вивер имеет репутацию опытной дуэньи, которая успешно готовит к замужеству многих благородных девушек. Она довольно долго вращается при королевском дворе и доводится родственницей принцессы Эленардии...
- Но она...
- Лорана, понимаю, что ты считаешь, что я не обращаю внимания на твои пожелания. Но пойми, иногда твои желания мне кажутся чрезмерными, - он говорил со мной, как будто я - маленькая девочка, для меня это было последней каплей, поэтому я вспылила:
- Капризными, ты хочешь сказать? А мои доводы ты не желаешь выслушать?
Совершенно ясно, что наш диалог не окончился ничем хорошим. Немного попрепиравшись, мы разошлись каждый при своем мнении. Возможно, я бы согласилась с ним или хотя бы сделала вид, что согласилась, но это все мне напоминало школьные годы, когда все меня считали глупой, только потому что я “из такой семьи”. Терпеть не могу, когда меня считают глупой. Поэтому я никогда не отступала, доказывая свою точку зрения.
Разговор с Илианом оставил неприятный осадок, вроде бы, все шло относительно неплохо, но… Почему-то хотелось повыть и от того, что все будущее распланировали и от того, что для меня уготована определенная роль украшения герцогского рода.
В своих покоях задумчиво подбрасывала на руке магический светляк, силой воли заставляя его подниматься выше и совершать пируэты. Оказывается и так тоже можно, не используя жесты, только требуется сильная концентрация внимания, с которой у меня пока дела были не ахти. Светлячок срывался и врезался в интерьеры, оставляя небольшие подпалины.
В таком виде меня и застала Лукреция. Она никогда открыто не выражала свое мнение, если ее не спрашивать, но я уже давно заметила ее неодобрение от моих занятий магией. А, может, она сомневалась в том, что ее Лорана могла иметь так лихо заниматься неподобающим для аристократки делом, поэтому я схлопнула светляк.
- Как дела у леди Вивер? - решила я подразнить Лукрецию. Та сверкнула на меня взглядом из-под своего нелепого чепца:
- Она отделалась только ушибами при падении со второго этажа. Лорд Циндаль прописал ей капли от нервов и дал самые радужные прогнозы о скорейшем возвращении леди ко двору - Лу шумно вздохнула и добавила:
- Позволь заметить, Лорана, что ты сильно рисковала, используя магию! Можно было избавиться от Виверны куда изящнее!
Я только глаза вытаращила. Мне казалось, что я обставила как нельзя лучше. Леди запнулась о свою же метровую линейку-розгу, которой отмеряла высоту моих реверансов. Даже моя совесть чиста в том, что я подстраховала ее магией, когда она полетела с открытого балкона при куче свидетелей.
Леди Вивер она же леди Виверна - приставленная Ламарками дуэнья, самых строгих правил, которой показалось мало клевать мой мозг мелочами в этикете и говорить обо мне гадости, так она еще попробовала рукоприкладствовать. Точнее, линейкоприкладствовать, но случайно оступилась у открытого балкона.
Обиднее всего, что Илиан не прислушался к моим просьбам заменить дуэнью. Это лишь добавило неприятного чувства, что я совершаю ошибку, связывая себя этим браком.
Глава 40.
От размышлений меня отвлек голос Лукреции:
- Простите, графиня, если это неуместный вопрос, но как вы себя чувствуете? Пол дворца судачат, что вы с лордом Ламарком поссорились…
- Не переживай, если я и расстроилась, то не сильнее обычного. - На эти слова Лу нахмурилась и хотела что-то возразить, но я ей не дала:
- Давай лучше я у тебя спрошу про любовь. Была ли ты когда-то влюблена? Патрик активно за тобой ухаживает.
Моя камеристка неприятно усмехнулась:
- Патрик, скажете тоже, леди, - презрительно протянула она.
- Жестокая ты женщила! Я думала у вас все серьезно, - прошептала я ей, подмигнув.
Она зарделась, потому что поняла, что ее амурные дела известны мне, а не только прислуге.
Виночерпий Патрик давно ухаживал за Лу, и, частенько выходил из ее комнаты. Кажется, она отвечала ему взаимностью, после этого он расцвел и даже оставил свою пагубную страсть к алокоголю ради нее, но…