Парень грязно выругался. Удивительно, но я раньше не слышала некоторых оборотов, но их значение, как и отчаяние в его голосе были очевидными. Если сказать то, же самое цензурно, то получалось, что Ингерт изумился тому, что некий безумец задумал взорвать стену, ограждающую ритуальный зал. Пыль заполнила воздух, делая его непригодным для дыхания.
Я поднялась на ноги, готовая отругать Ингерта, полагая, что это обещанный им переполох. Но мои слова застыли на устах, когда я заметила, что он плотно сжимает свою дрожащую руку где-то на боку, а по ней стекает рубиновая капля крови, которая падает на припыленный пол, а за ней набирается другая.
Я не могла оторвать взгляд от этих капель, понимая, что что-то пошло сильно не так. Ингерт, бледный от потери крови, так и не поднялся, потеряв сознание. Я осталась стоять посреди обломков стен и потолка, чувствуя полнейшую беспомощность.
Глава 52.
Стены при входе в ритуальный зал развалились вместе с частью потолка, отрыв вид на помещение выше. Ритуальный круг же волшебным образом остался невредимым, как будто магия защищала его даже от кружившейся в воздухе взвеси пыли.
Я оглушенно наблюдала, как алые капли собирались в шарики и, отрываясь, разбивались о белый пол. Жизнь покидала тело Ингерта по капле. “Кап” и его лицо белеет, “кап” и его дыхание становится тише.
Отмерев, я все-таки бросилась к почти бездыханному парню, кастуя руну исцеления. Магия сорвалась с пальцев, но тут же растворилась в воздухе, не дойдя до цели. Не сразу поняв в чем дело, я чертила знаки снова и снова,
- Это... это как тогда, когда Эленардия напала на меня. Проклятие... - прошептала я, чувствуя, как холодок тревоги пробежал по моей коже. Я совсем забыла, что рядом с сокровищницей магия не работает. Это было всего несколько дней назад, а как будто прошел месяц.
Ингерт, кажется, совсем затих. Дело принимало совсем скверный оборот. Дезориентированные стражники приходили в себя за завалами, но я слышала приказ герцога Варсона привести меня.
- Нет, нет, нет, - шептала я. Вместо того, чтоб бежать, я пыталась нащупать пульс на его шее. Конечно, я делала все неправильно, потому что не ощутила никакого биения, но кожа молодого человека вопреки логике показалась мне необычайно горячей, словно я прикоснулась к раскаленной плите. Это меня не успокоило, чтоб убедиться, что он жив, и я приложила ухо к его груди. Мой взгляд скользнул по его разорванной рубашке, случайно открывшей рельефные кубики пресса, покрытые пушистыми золотистыми волосками. Отчего я стыдливо отвела взгляд.
Стук его сердца даже так не ощущался. За спиной уже грохотали стражники, поэтому, поднимаясь на ноги, я неаккуратно задела рукой его бок, отчего бессознательный Ингерт вдруг выгнулся дугой, зарычав, будто дикий зверь. Клянусь, если бы я не видела что это человек, решила бы, что это какое-то животное. Его мускулы напряглись, ногтями он впился в пол. Мне показалось, что он выбил искры, но я рассудила, что это, вероятно, всего лишь пыль или белые мушки, мелькающие у меня перед глазами из-за напряжения.
Топот стражников приближался, риск был велик, поэтому я спешно поднялась Ингерт вдруг открыл глаза и вполне осмысленно посмотрел на меня, но я сознавая, что больше не могу оставаться здесь, сорвалась с места и бросилась бежать к пролому в стене. Но и оттуда вышли стражники, окружая меня в кольцо. Пробиваться против такого количества опытных воинов было откровенно глупо. Я позвала Хранителя, но его почему-то не было.
Я медлила, стоя в проходе, не зная, что предпринять, но вдруг я увидела, что по темному разрушенному проходу неторопливо движется женская фигура. Все в ней было настолько спокойным, что казалось абсурдным в данной ситуации. Рука этой женщины нежно обвивала огромную алебарду. Она мне напомнила мою бывшую экономку, но ее плавные движения нисколько не походили на резкую Лукрецию, что я до последнего сомневалась в том, что это была она - пока та не вышла на свет.
В Лукреции что-то изменилось. Без своей обычной живости в лице она выглядела, словно другой человек. Ее теплые карие глаза теперь смотрели отстраненно, словно она видела, что-то недоступное обычным смертным. Я не могла понять, что происходит. Приоткрыла рот и смогла произнести только “эээ”, но она подняла руку, чтобы меня остановить.
- Лорана, ты, должно быть, удивлена, но уверяю тебя, ты вскоре все поймешь - произнесла она, ничуть не смущаясь присутствия стражников, с лязгом обнаживших мечи.
Стражники оставили меня и побежали к Лукреции. Ее пальцы медленно двигались по рукояти, а затем она взмахнула огромной алебардой, как будто та ничего не весила и начала жалить сразу нескольких, неуклюжих по сравнению с ней стражников. Движения Лу были столь легкими, что стражникам, не ожидавшим от нее подобной прыти, не поздоровилось. Каждое касание алебарды подбрасывало их в воздух, обдавая меня потоками воздуха.