Ведьма
Раскатистый хохот вновь огласил королевские покои, заставив всколыхнуться пламя факелов. Обнаженное женское тело выгнулось дугой и неминуемо свалилось бы с ложа, если бы не удерживающие его кожаные ремни. Обрамленная желтыми космами голова повернулась в сторону оторопевшего Джейме, уставившись безумными глазами, светящимися в полумраке будто два зеленых уголька.
— Лучше не подходите к ней, сир Джейме, — вынырнувший из-за его спины Квиберн протер женщину тряпицей, особое внимание уделив небольшой выпуклости на животе, — похоже, ваше присутствие приводит ее в возбуждение.
— Как и всегда, — угрюмо протянул Джейме и сам ужаснулся своим словам. Неужели у него поворачивается язык шутить сейчас? Неужели это хохочущее, брызжущее пеной существо — женщина которую он любил всю жизнь, владычица огромной Империи?
Впрочем, сегодня Империя была уже не столь огромной, как раньше.
— Сир Джейме, находясь здесь вы ей ничем не поможете, — негромко сказал Квиберн, — вы только ее беспокоите…
— Я не помогу, а вы? — раздраженно бросил Лорд-Командующий, — она так лежит уже две недели, не приходя в себя…
— Я делаю все что могу, — сдержанно ответил Десница.
— Что-то незаметно, — покривился Джейме, — а эта… как ее Кеция? Что делает она?
— Вы можете спросить об этом у нее, — ответил Квиберн, но в глазах его промелькнула толика страха.
— Это ведь ее рук дело, верно? — Джейме обвиняюще указал на Серсею, — из-за нее произошло все это?
— Я бы не хотел кого-то обвинять, но…
— В Пекло вашу осторожность! — взорвался Джейме. С неожиданной для него силой, он ухватил Квиберна за грудки и встряхнул так что тот вскрикнул, — это она?
— Можно сказать и так, — прохрипел Квиберн. Джейме презрительно фыркнул и отпихнул мейстера-расстригу.
— Вы понимаете, что мы не можем скрывать это до бесконечности? — произнес он. — Как только народ узнает, что королева в таком состоянии, начнется бунт — а ведь у нас и так хватает врагов по всему Вестеросу.
— Столицу мы контролируем, — заверил его Квиберн.
— «Мы»? Кто именно?
— Пташки, Золотые Плащи и… , - Квиберн замялся.
— И кто?
— И адепты «Звездной премудрости».
— Еще лучше, — Джейме скривился, — ваши адепты не пользуются любовью в народе.
— Это не мешает им много знать о нем.
— Но и не спасет нас от бунта, — заметил Джейме, — где эта карга?
— В подземелье, — пожал плечами Квиберн, — у них там очередной обряд.
— И вам, похоже, не хочется там появляться, — Джейме криво усмехнулся при виде явного страха в глазах Квиберна, — ладно, я сам поговорю с Кецией.
Серсея за его спиной снова разразилась взрывом хохота. Джейме бросил на нее полный боли взгляд и вышел из комнаты. В дверях он столкнулся с Сареллой — девушка-мейстер несла очередную миску с маковым молоком. Джейме скрипнул зубами — каждый день когда Серсею пичкают этим пойлом делает ей только хуже. Почти бегом он спускался по лестнице, с каждой секундой чувствуя, как в нем разгорается гнев. Направлен он был не только на Кецию и адептов Звездной Премудрости, но и на саму Серсею: история с «воробьями» ничему не научила сестру, вновь связавшуюся с фанатиками. Джейме был уверен, что именно Кеция свела его сестру с ума — и с каждый шагом эта уверенность распаляла его ненависть к проклятой старухе. Он не чувствовал благодарности за то, что Кеция спасла ему жизнь и армию — Серсея, еще до того, как с ней случилось все это, проговорилась, что с нее потребовали плату. Теперь понятно, что Серсея расплатилась своим рассудком — но он заставит ведьму привести ее в чувство.
За спиной Джейме скользила по стенам, корча жуткие гримасы, черная тень. Спустя нескольких месяцев вынужденного бездействия отродье Саломеи, наконец-то получило четкий приказ и конкретную цель.
В оскверненной септе Хайгардена давно уже не служили Семерым: в нишах, где раньше стояли извания богов, щерились демонические идолы. Перед каждым из них лежала отрубленная голова. Тут же горели и черные свечи, освещавшие начерченный на полу круг. В нем, меж колдовских символов, сидела Саломея, уставившаяся на серебряную чашу до краев наполненную кровью. В центре чаши вскипали крупные пузыри, что, лопаясь испускали облачко черного дыма, принимавшего очертания призрачных человечков, пляшущих над чашей. Вглядываясь в эту пляску Саломея шептала самые сильные из своих заклятий.
Свое колдовство Саломея вершила в одиночестве — даже перед самыми ближайшими соратницами она не раскрыла бы тайну тени Джейме Ланнистера Тем более она не посвещала никого в свой замысел — в Цитадели хватало адептов Звездной Премудрости и никто бы не поручился, что среди них нет шпионов Кеции-Нахав. Это должна сделать только Саломея — и никто больше. Используя свою связь с братом королевы, Саломея через насланную ею тень, искуссно помутняла его разум, взращивая гнев и отчаяние. Даже калека может нанести смертельный удар — много ли надо старухе? А если он окажется на это неспособен — это сделает тень.