Небо заволокли неведомо откуда взявшиеся тучи, меж которых змеились белые молнии. Хлынул кровавый дождь, а с ним падали жабы, рыбы, змеи и иные твари, коим не было названия в человеческом языке. На земле они стремительно меняли размеры и форму, превращаясь в очередных демонических тварей, торопящихся принять участие в насилии.
Собравшиеся во дворе люди испуганно жались к стенам и строениям, боясь попасть под раздачу вслед за Дейнерис. И все же нашелся человек, попытавшийся остановить творившийся ужас. Душелов поздно услышала легкие шаги позади — обернувшись недостаточно быстро, чтобы остановить вонзавшийся ей меж ребер кинжал.
— Не знаю, кто из вас убил Джона, — с ненавистью сказала Арья, — но я точно знаю, что ты убила Джендри. И Пес с Берриком погибли из-за тебя. Умри и ты ведьма!
Лицо Душелова приобрело странное выражение — Арье было показалось, что на нем отразился испуг, но надежда тут же развеялась, когда Взятая презрительно расхохоталась. Рука в черной перчатке сдавила горло девушки, приподнимая отчаянно вырывавшуюся Безликую над землей. Второй рукой Душелов выдернула кинжал из раны, не обращая внимания на хлещущую кровь.
— Жабомордый, — бросила она и демон, уже сменившийся на очереди, скользнул к хозяйке. Широкий язык смачно прошелся по ране и кровь тут же перестала течь.
— Глупая девчонка, — бросила Душелов, насмешливо смотря на корчащуюся в ее руке Арью, — я выжила даже когда мне отрубили голову. Неужели ты думаешь, что твой ножик сможет причинить мне какой-то вред?
Она заткнула кинжал за пояс и с силой швырнула Арью в толпу дерущихся демонов. Арья издала истошный крик, когда когтистые лапы сорвали с нее одежду, жадно сминая девичью плоть. Первый же из демонов, вошедший в нее, удовлетворенно заурчал, почувствовав сопротивление девственной плевы. Душераздирающие крики стихли, когда демоны и бесы принялись насиловать Арью в каждое из пригодных для того отверстий, лишив ее возможности издавать звуки.
Больше желающих бросить вызов Душелову не нашлось.
Никто не мог сказать, сколько часов или дней или месяцев продолжалось Взятие. Временами рты Дени и Арьи все же оказывались свободными и тогда воздух оглашали истошные вопли, разносящиеся далеко за стены замка. Девушек калечили, насиловали, убивали и воскрешали вновь, чтобы подвергнуть новым, еще более изощренным пыткам. Твари, сменявшиеся вокруг, приобретали все более пугающий облик, почти ничем не напоминающий человеческий. Под конец осталось только одно существо — бесформенное, клубящееся отродье, где среди кромешной тьмы мерцало множество алых глаз и лязгали острыми зубами бесчисленные пасти. Менялись и сами истязаемые — на месте Дейнерис теперь извивалась уродливейшая тварь. Тощее тело покрывала змеиная чешуя, руки напоминали лапы львоящера, вдоль хребта тянулся гребень, по обе стороны от которого бились перепончатые крылья. Ног у мерзкого существа не было вовсе — вместо них извивался длинный, как у змеи хвост. И лишь длинные серебристые волосы, да глаза причудливо-фиалкового цвета напоминали о прежней Дейнерис. У Арьи же менялось только лицо, точнее лица — бесчисленное множество личин, налезающих одна на другую: чернобородый рыцарь с брезгливо поджатыми губами, дряхлый старик с недовольным лицом, молодая девушка с холодными глазами убийцы… Иногда все это бесчисленное множество лиц сменялось оскаленной волчьей мордой.
И над всем этим реяла стая ворон, выкрикивающих множество слов, в такт Душелову монотонно читавшей заклятия.
Когда же все закончилось и сборище демонов сгинуло неведомо куда, перед колдуньей остались лишь две обнаженные девушки, простертые перед ней в нелепой, унизительной позе. Душелов носком сапога приподняла подбородок Дейнерис и с удовлетворением встретила взгляд полный собачьей преданности. Голосом, срывающимся от трепетного желания угодить, новоиспеченные Взятые произносили клятвы верности хозяйке.