— В каких еще переговорах?! С кем?!
— С твоим братом, — хмыкнул Бронн, бросая на стол свернутый пергамент, — утром прилетел ворон из Утеса Кастерли. Джейме занял Западные земли и объявил, что не признает никаких монархов, кроме своей сестры. Мне он предлагает союз.
Игрок
Кейн задумчиво смотрел на статую, черный мрамор которой выделялся на фоне белых чардрев. Воин уже знал, кого изображает это изваяние и какие обряды проводились перед ним, чувствовал и заключенные в статуе темные чары. И все же он не мог не признать той необыкновенной притягательной силы, что оказывала это существо на мужчин. Скорей всего, это тоже было колдовство, что он прекрасно осознавал и, несмотря на это, готов был находиться здесь часами. Художник и поэт в душе Кейна всегда успешно сосуществовал с убийцей и некромантом, а совершеннство округлых форм и нежная прелесть черт статуи могли удовлетворить самое взыскательное чувство прекрасного.
— Ты чувствуешь это, верно? — Джоан бесшумно, как ей казалось, подкралась к нему со спины, но Кейн ничем не показал, что его застали врасплох.
— Эурон тоже запал на нее, — продолжала мулатка, — и чего вы все в ней находите?
— А то ты не видишь, — хмыкнул Кейн.
— Вижу, — давя в себе внезапную ревность, ответила мулатка, — злая красота.
— Это да, — согласился Кейн, продолжая разглядывать статую.
— Санса просит тебя прийти в Великий Чертог, — помолчав, сказала Джоан, — сегодня же приехал ее дядя. Она хочет, чтобы мы выслушали, что он скажет.
— Королеве нельзя отказывать, — усмехнулся Кейн и мулатка рассмеялась в ответ.
Уже привыкшие к причудам своей королевы, северяне уже устали возражать, когда Санса назначила безродного бродягу, узника и заговорщика Лордом-Командующим Соединенного Королевства Севера и Железных Островов. Многие, конечно, догадывались, что внешняя сторона скрывает жестокую схватку неких тайных, но мощных сил. Однако эти догадливые оказались и достаточно умны, чтобы понять, что глубоко вникать во все это не стоит. Заключение Кейна объявили интригами и клеветой покойных Эйрона и Марона, также как и все репрессии против горцев. Одним из первых полученных Кейном заданий и стало восстановление утраченного доверия: новый полководец поехал в Северные Горы, где словом, а где и оружием возвращая горцев к присяге Старкам. Разобравшись с этим, Кейн осмотрел Стену, подавил парочку мелких мятежей и, возвращаясь в Винтерфелл, забрал из Твердыни Ночи статую Душелова. В скором времени она заняла прежнее место в богороще замка.
Место самого Кейна отныне находилось по правую руку Сансы, сидевшей рядом с мужем, — третьим по счету, — на Троне Зимы. Джоан стояла в зале, как новая Леди Сероводья, не обращая внимания на подозрительные взгляды иных лордов. Впрочем, большинству вассалов было не до очередной странной чужачки: собравшиеся в Великом Чертоге северяне и железнорожденные внимательно слушали, что им скажет стоявший перед троном мужчина с темно-рыжими волосами и голубыми, как у Сансы глазами. Он носил чешуйчатые доспехи, напоминавшие о гербе его дома — также как и красно-синий плащ с серебряной форелью. В чертах лица угадывалось фамильное сходство с племянницей, но Кейну показалось, что несмотря на возраст, Санса будет поумнее лорда Риверрана.
— Я готов поверить, что захват Сигарда и Близнецов был инициативой Марона Волмарка, — говорил Эдмар Талли, — и что моя племянница сопровождала его против воли. Тем скорее нужно закончить преступную войну, развязанную самозванцем: ведь Железнорожденные все еще удерживают эти замки. Личный приказ Леди Севера и ее… мужа позволит разрешить проблему без вмешательства короля.
— Какого короля? — пальцы Сансы нервно стукнули по подлокотникам трона. Эдмар изумленно вскинул брови.
— В Вестеросе только один законный король, — сказал он, — Эйгон Таргариен.
— Разве? — небрежно бросил Кейн, — я присягал вашей племяннице, как королеве.
— Я не с вами разговариваю… сир? — Эдмар недовольно-недоуменно уставился на рыжеоволосого воина, будто только увидев его, — Санса, я…
— Мой полководец задал правильный вопрос, дядя, — громко сказала Санса, — если вы присягнули этому… королю из Волантиса, это не значит, что я последую за вами.
— Ваш брат служит ему…
— Мой брат знает сколь важна для меня свобода Севера, — отчеканила Санса, — и сколько крови пролилось за нее. Бран отказался от наследия Старков и действует сам за себя.
Она промолчала о том, что вообще сильно охладела к младшему брату. Именно Брана Санса винила в том, что с ней случилось. Если бы он не покинул Винтерфелл или хотя бы предупредил ее об Эфрель — Санса не прошла бы через весь этот кошмар. Известие о том, что Бран служит Эйгону, королева Севера расценила как очередное предательство.