— Ну, — Душелов тяжелым взглядом обвела собравшихся, — может кто-то еще хочет возразить?
От толпы отделилась статная, но стройная фигура в черном платье. С порывистым вздохом девушка опустилась на колени перед Взятой.
— Север ваш, моя королева, — покорно сказала Санса.
— Не королева, — Душелов небрежно потрепала рыжие волосы, — намного больше.
Серсея Ланнистер знала обо всем, что происходило на Севере — Квиберн уже показал ей несколько воронов, что человеческим голосом, пусть и всегда разным, ввели ее в курс дела. И все равно, ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не показать испуга, когда в западном дворе Красного Замка с ревом опустился черный дракон, извергавший из ноздрей дым и язычки пламени. На спине дракона сидело трое — Серсея разрывалась от противоречивых чувств, видя как осторожно, неуклюже опираясь на золотой протез, спускается Джейме. На его лице она заметила несколько новых шрамов, да и сам он заметно исхудал и обтрепался. Однако к сестре он подошел с гордой улыбкой на устах и даже поморщившийся Эурон Грейджой не стал препятствовать этому выражению братских чувств. Следом со спины дракона соскочил куда более интересующий всех персонаж — затянутый в черное, в черных перчатках, маске и шлеме. В правой руке Душелов держала серебряную цепь, противоположный конец которой крепился к железному ошейнику на девичьей шее.
Глаза Серсеи полезли на лоб, когда она узнала третьего всадника — точнее третью. Без сомнения это была девчонка Таргариенов — только с момента их встречи в драконьем логове у нее заметно поубавилось спеси. Как, впрочем, и одежды — даже шлюхи в Королевской Гавани одевались скромнее. Помимо большой цепи, крепящейся к ошейнику, тело девушки обвивало еще с десяток золотых и серебряных цепочек, а руки и ноги украшали золотые браслеты, напоминающие кандалы. С изящной шеи свисало ожерелье с ярко-красным камнем, покоившимся меж полных грудей. На внутренней стороне бедер виднелось множество ссадин и кровоподтеков — лишь самое интимное место прикрывал кусок дубленой кожи, крепившийся к бедрам парой цепочек.
И все же, несмотря на столь явное унижение Дейнерис не выглядела подавленной или озлобленной. В устремленных на Душелова фиалковых глазах читались раболепный восторг и обожание — даже фанатики его Воробейшества не смотрели на своего септона с таким благоговением. Колдунья держала пленницу на цепи явно не из боязни, что та убежит, но лишь затем чтобы подчеркнуть свою полную власть над ней — и ее драконом.
Когда расстояние между Серсеей и Душеловом сократилось до пяти шагов, колдунья остановилась — и с ней послушно замерла и ее рабыня. Серсея попыталась угадать выражение лица под черной маской и невольно содрогнулась — ей показалось, что в узких прорезях для глаз блеснуло алое пламя.
— Армия мертвых повержена, — голосом маленькой девочки сказала колдунья, — Дейнерис Таргариен тоже, как и все ее войско, — на этот раз скрипучий голос мелкого лавочника, — все твои враги больше не опасны, Серсея, — глубокий мужской бас.
— Рада это слышать, — кивнула королева, пытаясь не показать охватившей ее дрожи.
— У меня, наверное, много недостатков, — продолжила колдунья, — но свое слово я стараюсь держать. Твой лекарь оказал мне услугу, — она небрежно обвела пальцем вокруг шеи, — и за нее, как мне кажется, я рассчиталась сполна. Может, еще и переплатила.
— Думаешь?
— Уверена, — кивнула Взятая, — я теперь тебе ничем не обязана, но если ты будешь себя хорошо вести, думаю, мы сможет продолжить сотрудничество.
— Интересное предложение, — Серсея постаралась вложить в это слово как можно больше сарказма, словно сама мысль о том, что она должна понравиться этой ведьме казалась ей смехотворной. Известных границ она, впрочем, не переступала — дракон за спиной обеих женщин выглядел достаточно веским аргументом. Да и Джейме, зайдя за спину колдуньи, энергичными жестами всячески давал понять, что спорить с Взятой не стоит.
Душелов притянула к себе Дейнерис, небрежно закинула цепь ей на шею и придала ускорение шлепком по голому заду. Мать Драконов подбежала к огромному зверю, взобралась на его спину и дисциплинированно замерла, настороженно глядя на королеву и ее свиту.
— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, — бросила Душелов, повернувшись к Серсее, — у этой милой ящерки особая связь с нашей девочкой, а у нее — особая связь со мной. Если ты окажешься настолько глупа, что попытаешься причинить мне вред — дракон выжжет этот вертеп дотла. А если ты решишь что-то сделать ему или ей.