— Что ты несешь?! — не веря своим ушам, одновременно воскликнули Арья и Бронн.
— Клянусь всеми богами, я видел это! — взвизгнул Сэм, — и не только я. Она не хитрая шарлатанка, ее колдовство и впрямь работает. И это не самое страшное из сотворенного ею: после убийства в септе она отправилась в Высокую Башню, забрав последних Хайтауэров. Говорят, что она спустилась в лабиринт в основании Башни, в черную крепость, неведомо кем построенную. Всю ночь в Староместе видели тяжелый смрадный дым над Высокой Башней, слышали заклинания ведьмы и крики убиваемых ею пленников. Под утро добавился еще один звук — жуткий, нелюдской хохот, напоминающий кваканье огромной жабы. С рассветом Саломея покинула башню — усталая, но с торжествующим блеском в глазах. Пленников никто больше не видел, но с тех пор Саломея часто спускается в подземелья Высокой Башни, ведя за собой очередных провинившихся — но возвращается всегда одна. Говорят, что ныне в подземельях поселился демон, вызванный Саломеей из тьмы веков и пожирающий людей. Еще один демон поселен ею в терновых зарослях вокруг Хайгардена: десять отважных рыцарей как-то попытались проникнуть в замок, чтобы убить Бронна и Саломею. Некогда они служили Тиреллам и хорошо знали лабиринт зарослей, однако, войдя в него, они оттуда так и не вышли — всю ночь над замком раздавался демонический хохот и крики несчастных, а под утро их тела висели на колючках терновника, с такими ранами, которые не мог нанести человек.
— Что с твоей сестрой? — спросил Бран.
— С тех пор как Бронн вернулся в Простор, Таллу никто не видел, — покачал головой Сэм, — думаю, она мертва, также как и ее ребенок. Ее старший сын сейчас воспитывается Саломеей и только боги тьмы ведают, что за мысли она вкладывает в его голову. Они добрались бы и до меня — поэтому я вместе с Лилли и Сэмом морем отбыл в Ланниспорт и уже по суше через Западные и Речные земли, добрался до столицы. Меня бы достали даже если бы я не был братом Таллы — в Цитадели сейчас мейстеров казнят по малейшему капризу Саломеи. Остались лишь самые трусливые или самые продажные, готовые стелиться перед новой властью. На место казненных в Цитадель ныне сбираются совсем иные люди: чернокнижники, алхимики, некроманты, маги крови и тенезаклинатели. Они же служат темным богам в Звездной Септе, вместе с Саломеей.
— А что с культом Душелова? — спросила Арья, — ты сказал, что из септы Хайгардена убрали статуи всех богов, кроме Неведомого?
— Так и есть, — кивнул Сэм, — в Староместе то же самое. Статуя Неведомого из черного камня стоит на самом почетном месте в Звездной Септе и перед ней всегда горит валирийская свеча. Самые мерзкие обряды Саломея сейчас творит именно там.
Бран с Арьей переглянулись — Простор и особенно Старомест, как главный оплот веры в Семерых, больше всех противились религиозным новшествам Душелова. Именно поэтому статуя колдуньи стояла в септе Хайгардена, а не в Староместе.
— Тебе помогут, Сэм, — теперь с мейстером говорила уже стройная девушка с светлыми волосами, — в столице ты можешь никого не опасаться.
— Все же это слишком близко к Простору, — мейстер опасливо огляделся по сторонам, — можно нам перебраться на Север? Я смогу быть там полезен.
— Можно, — кивнул Трехглазый Ворон, — завтра я возвращаюсь в Винтерфелл и могу взять тебя с собой. А пока оставь нас — мне нужно поговорить с сестрой.
Сэм неуклюже вылез из-за стола и, неловко кланяясь, задом вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь, Арья повернулась к Брану.
— Что думаешь об этом? Кто эта Саломея?
— Не знаю, — бесстрастно произнес Ворон, — это полная загадка для меня. Впрочем, я уверен, что она тоже не из нашего мира.
— А откуда? Кто-то из тех с кем воюет Душелов?
— Может быть, — кивнул Бран, — а может и нет. Мне нужно время, чтобы узнать побольше.
— А у нас есть это время? — едко спросила Арья, — чуть ли не треть Империи отпала от Короны.
— Пока Брон не заявлял о мятеже, — сказал Ворон, — даже налоги от него еще поступают.
— Уверена, что там найдется немалая недостача, — скривилась Арья, — он тот еще казнокрад. И даже если не так — Южная Армия теперь подчиняется только Брону. А не Серсее.
— Разве мы с тобой служим Серсее? — произнес Бран, — нашему делу пока нет никакого вреда. Скорей наоборот, эта Саломея делает кое-что полезное.