— Мы найдем тех, кто это сделал, — тяжелая рука легла на плечо Адама. Слишком тяжелая для обычной человеческой длани.
— Мы найдем эту тварь, — повторил Джейме, — и избавим Западные Земли от новой скверны.
Аддам ничего не ответил, продолжая созерцать все, что осталось от его брата-бастарда. Джейме Ланнистер неловко помялся рядом и, не найдя, что сказать отошел от друга детства. В сопровождении нескольких солдат, он покинул Эшмарк, направляясь к большому шатру, стоявшему посреди разбитого в горах военного лагеря. Над шатром реяли стяги Империи — лев Ланнистеров с вписанным в него щитком с серебристым черепом. Такой же щиток красовался и на дверцах кареты, рядом с которой стоял безмолвный великан в черной броне.
— Я не могу уйти! — настаивал Джейме, — я должен быть здесь, когда возле нашего родового дома творится такое! Это мой долг как наследника Утеса!
— Ты отрекся от своего наследства когда стал Лордом-Командующим, — лениво сказала Серсея, — Ланнистеры сейчас правящий дом всех Семи Королевств и на мне, как на Императрице лежит сейчас ответственность и за эти земли.
Императрица полулежала на мягких подушках посреди шатра, в неизменном черном одеянии с символикой Душелова. В руке она держала золотой кубок, в который подливал вино Квиберн. Тут же стояли и оба Взятых — Ворон на своем ковре и Никто, застывшая у входа в шатер.
— Переговоры с Бронном откладывать нельзя, — продолжала Серсея, — и ты отправишься к нему с Северной Армией, как мы и планировали. Здесь останется лишь десять тысяч, которые и займутся проблемами Запада. Марбранду можно отдать всех его воинов — после того, что случилось в Эшмарке, его стремление не допустить повторения понятно.
— Как бы такое не повторилось в Утесе, — хмуро произнес Джейме, — мы до сих пор не знаем, кто все это делает.
— Вряд ли их много, — вмешался в разговор Квиберн, — иначе их давно бы заметили.
— Чтобы разгромить Эшмарк хватило, — парировал Джейме.
— В Эшмарке Аддам оставил лишь сотню, — сказала Серсея, — меня же будут охранять тысячи воинов. Не думаю, что они будут по зубам этому… кстати, Квиберн, вы, наконец, выяснили, что это такое?
— Пока нет, ваше величество, — поклонился десница, — хотя кое-какие догадки уже появились. Судя по находкам в замке убившая людей тварь сродни… паукам.
— Это я и сам могу понять, — язвительно произнес Джейме, — но пауки не вырастают до таких размеров.
— В сказаниях Севера, — подал голос Бран, — говорится о ледяных пауках размером с собаку и даже больше. Говорят, они служили Белым Ходокам вместо лошадей.
— Белые Ходоки мертвы, — напомнил Джейме, — на моих глазах Короля Ночи убила Душелов. Или у вас есть основания полагать, что они явились снова?
— Нет, — покачал головой Бран, — я просто напоминаю, что нечто подобное уже являлось на землю Вестероса. Его история хранит в себе немало ужасов и кто знает, что еще мы оставили в прошлом?
— Если это вообще прошлое, — резко сказала Серсея, — кому-то уже пора прояснить этот вопрос.
— Мы с верховным септоном отправимся с вами в Утес Кастерли, — подал голос десница, — возможно, там нам удастся разузнать, откуда явилась вся эта дрянь.
— То есть все твои колдуны останутся с тобой? — Джейме посмотрел на сестру, — мне бы не хотелось встретить ведьму Бронна одной только сталью.
— Об этом не беспокойтесь, — усмехнулась Арья, — с вами на поеду я.
Это была, пожалуй, самая маленькая каморка в подземной части замка — что-то вроде чулана или комнаты для прислуги. Вирна не стала бы долго находиться в этом месте, тем более, что оно находилось в опасной близости от тех темных зловонных залов, что выбрала своим обиталищем Шелоб. Жрице дроу достаточно было притворить дверь и перегнуться через балюстраду, чтобы увидеть внизу зал, затянутый толстыми нитями, меж которых копошилось огромное многоногое тело и горели голодной злобой глаза паучихи. В последнее время с ней становилось все труднее — Шелоб рассматривала дроу лишь как временных, чуть ли не случайных союзников в незнакомом ей мире, при этом их цели и планы ее совершенно не интересовали. Единственное, что волновало чудовище — это возможность бесперебойно насыщать свою бездонную утробу — что становилось опасным для самих темных эльфов. Чтобы утолить голод союзницы им приходилось вновь и вновь устраивать вылазки на поверхность — что не могло не привлечь внимание властителей здешних мест. И Вирна понимала, что она, с ее незначительными силами, не выстоит, если за нее примутся всерьез. Благо некоторое представление о возможностях жителей поверхности у нее уже имелось.