И вдруг этот глаз открылся.
Словно завороженный Эйрон смотрел в прекрасное темное око, выглядевшее столь чуждым на изувеченном теле: словно драгоценный камень в груде отбросов. Черный глаз засасывал как глубокий омут и от него, словно круги на воде, по всему телу расходились незримые волны, вновь менявшие выброшенное морем создание. Уже не уродливый обрубок человека — прекрасная молодая женщина смотрела на жреца огромными темными глазами. Ослепительной белизны кожа будто светилась в темноте, в которой Эйрон мог различить и чарующую прелесть лица, окруженного черными как ночь локонами, и соблазнительные формы безупречного тела.
— То, что мертво — умереть не может, — выдавил Эйрон, — оно восстает вновь, сильнее и крепче.
Пухлые губы исказила чарующая улыбка и с них сорвалось безумное хихиканье. Прекрасное лицо смазалось, расплылось, вновь превращаясь в уродливую личину, но Эйрона она уже не пугала. Бог дал ему знак и он знал, что делать. Присев, он поддел руки под изломанное тело и вмиг неожиданно гибкие руки с нечеловеческое силой оплели его шею, привлекая его лицо к личине твари. Эйрону не было противно, когда лохмотья губ коснулись его губ. Не разжимая объятий, жрец встал и понес вестницу Утонувшего Бога к своему шалашу из водорослей.
Вестник Бури
Словно тысяча демонов завывали ветра, раз за разом обрушивавшие черно-зеленые валы на скалистые утесы. Рокот волн и шум ветра были единственными звуками, окружавшими замок из серо-белого камня, нависший над разбушевавшимися морем. Ни проблеска света не отразилось в окнах, ни одного человеческого силуэта не мелькнуло на стенах и круглой башне-барабане, увенчанной массивными зубцами, ни одного знамени не развевалось над замком. Давно уже никто не предъявлял свои права на него — с тех самых пор как пришло известие о гибели на Севере, Джендри Уотерса, последнего бастарда Роберта Баратеона. С тех пор Штормовой Предел остался бесхозным, хотя множество лордов Штормовых Земель хотели бы завладеть им, посматривали на него и лорды Простора и Дорна. Бронн Блэквотер одно время даже сделал замок своей ставкой, во время Дорнийского Усмирения. Однако вот уже несколько лет минуло с тех пор как Бронн перебрался в Простор и Штормовой Предел остался без хозяина — Корона, за множеством дел, так и не определилась, кто должен править здешними землями. Лорды интриговали и ссорились, дерясь за это право, а сам замок постепенно приходил в упадок, лишенный должного присмотру. Недаром ярились боги моря и ветра, наперекор которым был некогда построен Штормовой Предел, будто чуя, что недалек тот час, когда они возьмут свое.
Черные тучи бежали по небу, время от времени разряжаясь холодным ливнем и градом. Вот оглушительный раскат грома сотряс стены замка, извилистая белая молния рассекла небеса и в ее свете вдруг появился крылатый силуэт, напоминавший огромную уродливую птицу. Торжествующий нечеловеческий хохот перекрыл остальные звуки и неведомая тварь, закружилась в круговерти ветров, спускаясь все ниже и ниже. На миг показалось, что она сгинет в разбушевавшемся море, но странное существо уверенно неслось над ярящимися волнами прямо к стенам неприступного замка. Казалось еще чуть-чуть — и свирепый ветер швырнет чудовище прямо на острые скалы, но тут открылась узкая трещина в утесе, куда, сложив крылья, и нырнула черная тварь. Словно адское пламя блестели красные, как кровь, глаза и скалились зубы на уродливой морде, отдаленно напоминающей человеческую. Чудовище промчалось узким туннелем над бурлящими водами и вылетело в небольшой грот, где стояла подземная пристань. Подъёмная решётка с толстыми железными прутьями была опущена, но чудовище с неожиданной для столь большого существа легкостью протиснулось сквозь прутья и устремилось вверх по извилистым коридорам замка. Внутри замок оказался менее заброшен, чем казалось — кое-где горели факелы, мелькали людские тени и слышались голоса. Однако оставленный одним из последних хозяев замка гарнизон был слишком мал и никто из воинов, к своему счастью, так и не встретился на пути крылатой твари.
Хлопая крыльями, монстр влетел в оружейную комнату — здесь, несмотря на общее запустение, все еще оставался нешуточный арсенал. Однако средь старинных мечей и кинжалов виднелось немало свободных мест — и к одному из них устремилось чудовище, будто притянутое мощным магнитом. На лету с тварью происходили пугающие изменения: тело вытянулось, черный клюв стал длинным и плоским, отливая металлическим блеском. Когтистые лапы превратились в черную рукоять, а сами когти свернулись в эфес, подобный голове рогатого демона. Крылья съежились, превратившись в увесистую гарду, напоминающую крылья дракона. Алые глаза превратились в большой рубин в перекрестье рукояти. На длинном обоюдоостром лезвии чуть заметно засветились причудливые руны.