И тут над ним послышался негромкий голос — говоривший на незнакомом языке и несомненно женский. Голова Теона ударилась обо что-то твердое, он лихорадочно забил руками и вдруг почувствовал, как его руку встречает другая — мягкая, явно женская ладонь, вцепилась с неожиданной цепкостью, потянув на себя. Он рванулся вперед, вытаскивая свое тело из вязкой грязи и, карабкаясь из последних сил, перевалился через небольшой бортик, бессильно распластавшись на твердом дереве.
Сгинул туман, куда-то пропали и бесчисленные жабы, хотя женский голос, ворковавший над ним чем-то напоминал их — такой же навязчивый и громкий. Теон поднял голову — он лежал на пороге из одной широкой ступеньки, напоминавшей небольшой причал. За ступенькой начиналась дверь, ведущая внутрь большой усадьбы с высокими деревянными стенами и замысловатой резьбой на дверных перилах. С них свисали рыболовные сети в которых кое-где еще болтались засохшие рыбешки. Треугольную крышу покрывал тростник, а на самой вершине колыхалось знамя с черным львоящером на серо-зеленом фоне. Порог чуть заметно покачивался под Теоном и тот вдруг с изумлением понял, что покачивается и сам дом — вся эта огромная усадьба покоилась на плавучем острове, медленно прокладывающим свой путь среди болот. Теон понял, что нашел родовое гнездо Ридов — Дозор-в-Сероводье, плавучий замок.
Он не успел рассмотреть свою спасительницу и теперь, вставая на ноги, перевел взгляд на нее, уверенный что увидит Миру Рид. Но вместо молодой женщины с каштановыми волосами и зелеными глазами перед ним предстала толстая старуха в грязной засаленной блузке. Сквозь прорехи в дешевой ткани проглядывала огромная обвисшая грудь и живот, желтый и вздутый, как у лягушки. Левой рукой она опиралась на рыбацкую острогу, покрытую бурыми пятнами, а в правой держала большую кружку, до краев полную каким-то варевом, исходящим приятно пахнувшим парком. Теон вдруг почувствовал, как продрог в холодной воде и невольно потянулся к кружке, которую женщина сразу же вручила ему. На ее лице расплылась широкая похотливая улыбка, но Теон ее не заметил, залпом выпив напиток, напоминающий изысканное горячее вино, с примесью каких-то незнакомых специй. Блаженное тепло растеклось по всему телу: Теона словно окатило горячей волной, отчего кровь стала пульсировать с невиданной силой. В ушах стоял приятный нежный звон, перед глазами закачалась манящая розовая пелена. Женщина, словно почувствовав перемены, снова улыбнулась и вдруг одним движением стянула через голову блузку, после чего сбросила и засаленную юбку. Бесформенное тело колдуньи приобрело пышные формы, прежнее безобразие отступило, став соблазнительным и манящим.
— Я тебе нравлюсь, мой мальчик? — она все еще говорила на незнакомом языке, но Теон теперь каким-то образом понимал ее. Он забыл о Сансе, о своем долге и амбициях, даже о своем увечье, из-за которого он уже много лет не мог возлечь ни с одной женщиной. К тому же один метод любви все еще был ему доступен и теперь Теон жаждал доказать этой чудесной женщине, что он на что-то годится как мужчина. С пылом, казалось бы давным давно увядшей страсти, Теон зарылся лицом в тяжелую отвислую грудь, лобзая расплывшиеся соски и спускаясь все ниже, оставляя языком влажную полоску на складках дряблого живота. Влажное и холодное тело было белым и полностью лишенным волос, местами шероховатым, как у лягушки, однако это не отталкивало, а возбуждало еще сильнее. Медленно Теон опустился на колени и тут же короткая толстая рука зарылась меж его волос, направляя его голову меж жирных ляжек. Сладострастный стон сорвался с губ болотной колдуньи, когда Теон запустил язык в ее склизкую щель, пахнувшую тиной и рыбой.
Он уже не видел, что дверь Сероводья совсем распахнулась и за ней ясно виден огромный чертог, заваленный сломанной мебелью и разбитой посудой. На полу заляпанной тиной и кровью лежали обгрызенные, полусъеденные тела множества людей, покрытых вонючей слизью.
Зяблик
— Цареубийца в Долине Аррен!
Мясистое лицо Джона Ройса побагровело настолько, что, казалось, набухшие на лбу вены вот-вот лопнут от переполнявшего его праведного гнева. Полностью разделяемого, судя по одобрительным взглядам, и остальными лордами Долины, собравшимися в Великом Чертоге: Лионелем Корбреем, Хортоном Редфором, Гилвудом Хантером и другими. Сейчас они молчали, предоставляя самому старшему из них говорить с Робином Арреном, Лордом Орлиного Гнезда и Хранителем Востока. Выглядел он не столь внушительно, как его титул: худощавый молодой человек, с явными признаками болезненности, которую не мог скрыть и богатый наряд из Лиса. Уголки губ капризно кривились, покрасневшие глаза раздраженно смотрели на возмущавшегося Ройса. Столь же недоверчиво смотрел и большой кречет, сидевший в клетке над троном из резного чардрева, под украшенными луной и соколом знаменами Арренов.