- Я знаю. Он не может меня сейчас видеть. И эти камеры не записывают звук, поэтому просто стой к ним спиной. Игра начинается сегодня. Я обошел здесь все. Он держит под замком еще пять девушек в этом коридоре. Твоя подруга Жанна заперта в дальнем конце. Я постараюсь помочь, но не знаю, сколько еще пробуду в этом состоянии. Мне начинает казаться, что это долго не продлится.
- Что мне делать?
- Продолжай играть. Я пробуду здесь столько, сколько смогу. Но если мне придется уйти, знай, что я постараюсь вернуться. Неизвестно, где я окажусь в конечном итоге.
- Винс-Или как мне тебя называть?
- Лукас, можешь звать меня Лукасом.
- Лукас.
Он рассмеялся и покачал головой.
- Что такое? - спросила Кэндис.
- Просто никто ещё не называл меня так. Честно говоря, до этой самой секунды я по-настоящему не был уверен, что это действительно моё имя. Я никогда никому не рассказывал так много, как тебе.
- Ты же говорил, я особенная, - она закатила глаза.
- Ты и правда особенная. Я не знал никого, похожего на тебя, - его глаза закрылись. - О нет..
Она посмотрела на него с беспокойством, потому что он вдруг задрожал. Ещё секунда, и он уже растворился в воздухе. У неё перехватило дыхание и она села на кровать.
Глава 28
Лукас открыл глаза и понял, что переходное состояние закончилось. Он снова стал целым телом, полным плоти и крови, без способностей проходить сквозь стены или управлять временем и пространством. Однако, оставалось неизвестным, кто он такой.
Комната была неузнаваемой. На секунду у него промелькнула мысль убить себя, чтобы снова оказаться в переходном состоянии, но внутренне он понимал, что это не сработает. Самоубийство - грех, а если его состояние было причиной божественного вмешательства, то он попал бы прямиком в ад. Он не был достаточно смел или безрассуден, чтобы так рисковать.
Осмотр небольшого светло-зеленого помещения не помог просветлению. На одной из стен висел постер из фильма Гамбл Уокер. На противоположной стене было зеркало и заключенный в раму игровой свитер «Нью-Йорк Янкиз» с абсолютно не идентифицируемым автографом, небрежно написанным через всю грудь.
Жирный черный паук полз по потолку вдоль декоративного плинтуса. Он оглянулся на кровать, в которой только что проснулся, и увидел пистолет. Было жутко, но не шокирующе. Он, вероятно, имел отношение к обратной кончине того, кем он был. Быстро схватил его и сунул в карман своих джинсов.
Отражение в зеркале на противоположной стороне комнаты не обмануло его ожиданий. Он выглядел таким, каким привык видеть себя. Те же темно-голубые глаза, те же выступающие скулы, те же черные растрепанные волосы, требующие стрижки, то же мускулистое телосложение.
Иногда ему хотелось, выглядеть по-другому. Иногда хотелось, чтобы люди перестали узнавать в нем человека, коим он только что стал. Может отчасти трудности с присваиванием себе новых личностей или вживанием в чью-нибудь жизнь объясняются тем, что он всегда выглядел самим собой.
Он пошарил в карманах в поисках идентичности и нашел бумажник. Открыл его. С водительского удостоверения штата Нью-Йорка на него уставился Крейг Истон, ну конечно же, под ламинированной обложкой было его лицо. – Я - Крейг Истон. Я - Крейг Истон. Я - Крейг Истон.
Он всегда как можно быстрее овладевал новой личностью. По его мнению, Винс был мертв, а он и был. Его настоящее имя, Лукас, не существует, кроме как в его мозгу. Он и сам еще не был уверен в том, что оно реально, пока не назвал его Кэндис.
Тело Винса будет, несомненно, обнаружено где-нибудь рядом с настоящим местом его смерти, в реке Гудзон. Время будет переведено вперед, но ход истории не изменится.
Жизнь Винса Марко была продлена лишь на короткое время. Некогда великого Нью-Йоркского полицейского похоронят с почестями по законам Божьим. Его грехопадение было слоганом в истории его жизни.
Он не понимал причины, по которой Вселенная дарует ему свою реальность. Не знал, как распоряжаться всеми этими жизнями и нужно ли ему вообще что-то делать. Он был всего лишь беспомощным пассажиром неведомой силы, что заставляла его преследовать одного и того же демона вновь и вновь.
В доме стоял знакомый запах, но он не мог определить его место. Это был запах мускуса и влажности. Запах стал очевидным с появлением овчарки, вышедшей из-за угла и уставившейся на него. От любопытства собака водила головой из стороны в сторону.
- Хорошая собачка.- Новый Крейг сделал шаг назад. Собака придвинулась. Худшее в присвоении чьей-либо личности то, что в памяти нет никакой информации, относящейся к тому человеку.
Он был лишь телом. Ему ничего не оставалось, как учиться всему на ходу. Он научился невероятно быстро размышлять. Быстрая адаптация, в силу обстоятельств, стала его руководством к действию.
Набрал в грудь воздуха и придал себе уверенности. Собака должна доверять ему.
– Эй, песик! - Он сделал шаг навстречу собаке. – Ты же узнаешь меня, правда? - Он протянул руку и уверенно погладил собаку. Собака ответила ему тем же, уткнувшись мордой в руку.
Лукас- по совместительству- Крейг отвернулся и начал осматривать комнату. Затем обнаружил на полу записку. Это была предсмертная записка. Он заподозрил, что стал преемником жертвы суицида. Уже не в первый раз.
В записке опять упоминалась Кейси. Судя по всему, старина Крейг Истон не мог жить без нее. Он также просил, чтобы кто-нибудь позаботился о его собаке, Орионе.
Телефон в кармане затренькал незнакомую песню. Он посмотрел на дисплей. Звонила мать. Сначала он не хотел отвечать на звонок, но передумал.
- Алло?
- Крейг?
- Ммм…да?
- А мы так беспокоились. Никто не получал от тебя весточки со вчерашнего дня. Кейси была очень взволнована и звонила тебе.
- Я в порядке.
- Ты уверен? Дорогой, ты ведь не был в порядке. Я знаю, что это больно. Знаю, что ты любишь её, но это не конец света. Я достаточно пожила и уверена, что это пройдет, ты справишься. Не буду оригинальной, но все-таки скажу, что свято место пусто не бывает.
- Мам, я знаю. Я правда в порядке. Мне просто нужно несколько дней…поверь, я справлюсь.
На другом конце провода повисла тишина. Хотелось нарушить её, но он не стал этого делать. Уже знал, что лучше говорить поменьше и слушать побольше. Наконец, женщина заговорила.
- Ладно, если ты так говоришь. Но не удивляйся, если через минуту Кейси появится у тебя на пороге. Она уже выезжала, когда я говорила с ней последний раз.
- Все в порядке. Я справлюсь.
- Ну тогда пока, мне нужно отвезти твоего отца в дилерское агентство. Грузовик пришлось отозвать из-за неполадки температурного датчика или чего-то в этом роде. Я с тобой позже поговорю. Звони, если что.
- Ладно
- Люблю тебя.
- И я тебя люблю.
Он научился отстраняться, произнося “Я люблю тебя”. Эти слова почти ничего не значили для него с тех пор, как стали фальшивкой. Он не помнил, чтобы когда-нибудь произносил их, действительно вкладывая в них смысл. Может быть только в той, самой настоящей жизни.
- Что ж, Орион, похоже здесь только ты и я, - и тут раздался стук в дверь.
Он проделал путь из спальни вниз, в прихожую скромного ранчо. Сквозь стеклянную дверь увидел привлекательную женщину с длинными каштановыми волосами и большими выразительными карими глазами, смотрящую на него, изображая улыбку. Он открыл дверь.
Она смотрела на него в нерешительности.
– Крейг, как ты…- Я имею в виду, ты в порядке?
- Все о’кей.- Он предположил, что перед ним Кейси.
- Твоя мама сказала, что я заеду? – уточнила она.
- Она упомянула это.
- Можно мне войти, мы можем поговорить?
- Конечно, - он пропустил её в дом.
Она повернулась к нему лицом, заправив прядь волос за ухо.
- Крейг, мне так жаль. Я не знаю, что ещё сказать.
Он пожал плечами.
- Я просто…. - Она начала всхлипывать, прижав кулак ко рту.