«Лир» замедлил ход и остановился возле площадки. Появились мужчина и женщина в комбинезонах, но Халил по-прежнему не чувствовал опасности. И если даже они поджидают его, то он успеет отправить их всех в ад, прежде чем сам вознесется в рай.
Он вспомнил, как Малик однажды приехал в тренировочный лагерь вместе с духовным наставником, который сказал ему: «Послушай меня, Асад. Если даже самая малая часть твоего джихада завершится успешно, то тебе будет даровано место в раю. Аллах судит не так, как судят люди, он судит по тому, что видит в твоем сердце, а люди не могут этого видеть. В священной книге сказано: „Если ты умрешь или будешь казнен во имя Аллаха, то его прощение и его милость многократно превзойдут все богатства неверных“. Аллах не считает число врагов, которых ты уничтожаешь ради него; он считает только врагов, которых ты всем сердцем поклялся уничтожить».
Малик поблагодарил духовного наставника, и тот ушел, а Малик пояснил Халилу его наставления: «Аллах очень доволен, когда добрые намерения венчаются огромным успехом. Постарайся убить их всех и остаться в живых».
Глядя сквозь лобовое стекло кабины, Халил подумал, что сумеет сделать это. Он чувствовал – его миссия будет успешно завершена.
Пилот заглушил двигатель и сказал:
– Теперь можете сойти на землю, сэр.
Халил посторонился, пропуская в салон второго пилота, который подошел к выходу и открыл дверь. Затем он опустил трап, сошел на землю и протянул руку, чтобы помочь пассажиру.
Халил проигнорировал протянутую руку, он стоял в дверном проеме и изучал обстановку вокруг самолета. Площадку освещали большие прожекторы, на ней находилось всего несколько человек. Это вполне объяснялось поздним временем – ведь по местному времени было всего два часа ночи.
Пока он стоял в проеме, пилот оставался в своем кресле, и Халил понимал, что сможет сбежать, если понадобится.
Он опять вспомнил тренировочный лагерь в Ливии. Там ему говорили, что у американцев имеется стандартная процедура задержания преступников. Полиция не будет привлекать снайперов, чтобы застрелить его, если только он не начнет отстреливаться и не захватит заложников. Полиция обязательно убедится, что он один, на открытом месте, и только после этого его начнут окружать вооруженные мужчины – и даже женщины, – которые будут кричать, приказывая поднять руки и сдаться. Эти люди будут в бронежилетах, как и он сам, так что их – или его – можно убить только выстрелом в голову.
Халил проигрывал подобную ситуацию в тренировочном лагере в окрестностях Триполи. Его окружали мужчины – женщин, конечно же, не было – в форме и в гражданских костюмах, они все громко кричали по-английски: «Стоять! Не двигаться! Руки вверх! Руки вверх! На землю! Ложись! Ложись!»
Халила проинструктировали, что в подобной ситуации он должен притворяться, что жутко напуган и ошеломлен. Однако следовало не ложиться на землю, а встать на колени. Ждать, пока окружающие приблизятся на расстояние прицельного выстрела, а затем выхватывать из-за пояса пистолеты и открывать огонь. «Глок» 40-го калибра не пробивал бронежилет, однако его пули валили нападавших на землю и выводили из строя.
Чтобы Халил убедился в этом, инструктор продемонстрировал возможности «глока» на осужденном преступнике, облаченном в кевларовый бронежилет. С двадцати метров он выстрелил из «глока» ему в грудь. Тот упал и оставался без движения около минуты, а когда пришел в себя и поднялся, его «отключили» следующим выстрелом. Инструктор еще несколько раз спустил курок, а завершил демонстрацию выстрелом преступнику в голову.
Борис тогда сказал Халилу: «Не жди, что победишь в перестрелке. Американцы гордятся своей меткостью при стрельбе. Оружие – важная часть их культуры, а владение оружием разрешено их конституцией».
Халилу было трудно поверить в это. Борис часто что-то придумывал про американцев. Наверное, чтобы производить впечатление и шокировать всех своими знаниями.
Как бы там ни было, ситуация с перестрелкой отрабатывалась много раз. И Борис давал другие полезные советы:
– Во время перестрелки можно сбежать. Если ты серьезно не ранен, то просто беги, мой друг. Беги, как лев, быстрее и дальше, чем преследователи. Их не обучают стрелять на бегу – можно попасть в своего или в случайного прохожего. Они могут стрелять, но стоя на месте, либо бежать, но не стрелять. В любом случае, постарайся оторваться от них – тогда у тебя есть хороший шанс сбежать.
Халил вспомнил, как спросил тогда: «А что, если у них будет человек со снайперской винтовкой?»
«Тогда ожидай, что тебе начнут стрелять по ногам. Снайперы редко открывают огонь на поражение, полицейские вообще гордятся, когда удается захватить преступника живьем. Но в этом случае не забудь оставить последний патрон для себя. С такого близкого расстояния ты не промахнешься. – Борис засмеялся, понизил голос и добавил: – Я на твоем месте не стал бы убивать себя. Не слушай Малика».
Вернувшись от воспоминаний к действительности, Халил заметил, что второй пилот все еще стоит у подножки трапа и, стараясь сохранить на лице улыбку, терпеливо ждет пассажира. И первый пилот поднялся со своего кресла. Теперь он тоже ждал, пока пассажир спустится на землю.
Халил переложил чемодан в левую руку, оставив правую свободной, чтобы в любой момент выхватить пистолет. Спустившись по трапу, он остановился рядом со вторым пилотом. За ним спустился командир и направился к мужчине в комбинезоне с надписью «Смотритель».
Халил стоял рядом со вторым пилотом, ближе принятого метра, но тот не сделал попытки отстраниться от пассажира. Халил продолжал оглядывать стоянку, автомобили, ангары, самолеты. Вернулся пилот и сказал:
– Этот джентльмен отвезет вас на своей машине к главному терминалу. – Понизив голос, он добавил: – Надо будет заплатить ему, сэр.
– Сколько?
– Десять долларов будет достаточно.
Халил подумал, что сделал правильно, задав такой вопрос. В Ливии за десять долларов можно купить человека на два дня. А здесь столько стоит десятиминутная услуга.
– Спасибо, господа, – поблагодарил Халил пилотов. – Если я не вернусь через два часа, то ждите меня к девяти часам. Не позже.
– Понятно, – ответил капитан Фиске. – Вы найдете нас вон в том здании, там комната отдыха для пилотов.
Через минуту Халил уже ехал в автомобиле смотрителя к зданию главного терминала.
– Вы впервые в Колорадо-Спрингс, мистер…? – поинтересовался смотритель.
– Перлеман. Да, впервые.
– А откуда вы?
– Из Израиля.
– Правда? Я был там однажды. Вы там живете?
– Да.
– У нас вам понравится. Здесь отличное место, можно покататься на лыжах, на яхте, поездить на лошадях, поохотиться... Правда, сейчас охота не очень популярна.
– Почему?
– Людям надоело оружие, надоело убивать.
– Неужели?
– Да, это серьезный вопрос. Вы охотник?
– Боюсь, что нет. Не люблю вида крови.
– Тогда не будем об этом. Моя жена верующая, она и настояла, чтобы мы съездили в Израиль. Но я не жалею, отличная страна. Мы видели все религиозные святыни. А вы еврей, да?
– Разумеется.
«Ну да, конечно».
Машина остановилась возле здания главного терминала. Халил протянул водителю бумажку в десять долларов.
– Спасибо.
– И вам спасибо. Еще увидимся.
Халил вошел в здание терминала, понимая, что одинокий мужчина в такой час может привлечь внимание. Однако он не увидел внутри ни одного полицейского, только уборщик возил огромную швабру по кафельному полу, но он не обращал никакого внимания на Халила. В Триполи ему говорили, что в городских аэропортах система безопасности гораздо слабее, чем в международных, и если даже его будут искать в Америке, то в таких маленьких аэропортах риск минимальный.
Халил быстро и целенаправленно прошел через главный зал. В свое время он изучал фотографии и схемы этого аэропорта, поэтому хорошо помнил, где находились бизнес-центр и конференц-залы.