– Непосредственно не занимаюсь, но дело громкое, поэтому я в курсе. Ладно, дай мне несколько часов...
– Максимум час, Кэл. Надо спасать оставшихся людей, и, возможно, кто-то из них уже мертв.
– Понял. Я свяжусь с парнями, которые работают по этому делу, затем сам съезжу в дом покойного, а оттуда позвоню тебе. Договорились?
– Договорились. – Я продиктовал номер сотового телефона Кейт.
– Но с тебя, Джон, причитается.
– А я уже расплатился. Асад Халил – это имя убийцы.
– Ох, как бы мне не вляпаться из-за этого в какую-нибудь историю.
– Ничего, я тебя прикрою.
– Ага, ФБР всегда прикрывает копов.
– Но я остался копом.
– Надеюсь. – Кэл отключился, а я положил сотовый телефон на стол.
Кейт оторвалась от компьютера и сказала:
– Я все слышала.
– Но официально ты ничего не слышала.
– Ладно, хотя ты и наболтал лишнего.
– Больше не буду.
– Не бойся, в ходе расследования ты можешь пользоваться всеми законными способами.
– Даже разглашать секретную информацию?
– Нет. Однако очевидно, что преступник уже владеет этой информацией, поэтому она больше не считается секретной.
– Ты уверена?
– Поверь мне, я адвокат.
Мы улыбнулись друг другу.
– Если мы заполучим имена – а может, и адреса – от твоего друга раньше, чем их сообщит миссис Хамбрехт, или раньше, чем до них доберутся ВВС и Министерство обороны, то у нас появятся прекрасные шансы распутать это дело.
– Да, – согласился я. – Терпеть не могу, когда у меня забирают то, что принадлежит мне.
– Ты очень умный, – похвалила меня Кейт. – Мне и в голову не пришло позвонить в Вашингтон детективам, занимающимся убийством Уэйклиффа.
– Но я же детектив, а детективы всегда помогают друг другу. Примером тому Габриель, он здорово помог. – Решив польстить Кейт, я добавил: – Но именно ты додумалась запросить личное дело полковника Хамбрехта. Вот видишь? Мы хорошо работаем вместе, ФБР и полиция. И что я не перешел к вам лет десять назад? Когда подумаю, что столько времени напрасно потратил в полиции...
– Джон, прекрати.
– Слушаюсь, мадам.
– Я собираюсь заказать ленч. Что бы ты хотел съесть?
– Трюфели под беарнским соусом.
– А подзатыльник не хочешь?
Господи! Я встал и потянулся.
– Мадам, разрешите пригласить вас на ленч?
– Ну... я не знаю...
– Пошли. Мне надо сменить обстановку. В случае чего мы на связи. – Я сунул в карман сотовый телефон Кейт.
– Хорошо. – Кейт поднялась, подошла к столу дежурного офицера и сообщила, что мы пошли перекусить.
Через пятнадцать минут мы с Кейт уже шагали по Бродвею. Стоял хороший солнечный день, тротуары заполнили люди, вышедшие поесть. В основном это были правительственные служащие, покупавшие еду с лотков, чтобы сэкономить несколько долларов. Конечно, полицейским платят не много, но мы знаем, как надо относиться к себе. Когда ты на работе, то никогда не знаешь, что сулит будущее, поэтому ешь, пей и радуйся жизни.
Я привел мисс Мэйфилд в ресторанчик под названием «Экко», уютное местечко с атмосферой старого Нью-Йорка, за исключением цен. Когда-то мы с бывшей женой частенько заходили сюда, но мисс Мэйфилд не обязательно было это знать.
Нас встретил метрдотель и назвал меня по имени, поскольку никогда не упускал случая произвести впечатление на спутников, сопровождавших его старых клиентов. Посетителей в этот час оказалось довольно много, но метрдотель провел нас к хорошему столику на двоих у самого окна. В ресторанах Нью-Йорка любезно встречают вооруженных полицейских в костюмах, но я думаю, что произвел бы неплохое впечатление и в каком-нибудь ресторане во Флориде. Так ведь?
К нашему столику подошел сам владелец ресторана, которого звали Энрико. Мы заказали по бокалу дорогого вина. Белого для леди, красного для джентльмена. После того, как Энрико удалился, Кейт сказала:
– Ты вовсе не обязан угощать меня дорогим обедом.
– После того завтрака, которым угощала ты, надо хорошо пообедать.
Кейт рассмеялась. Принесли вино, и я сказал Энрико:
– Возможно, мне нужно будет, чтобы сюда прислали факс. Можете дать мне номер вашего факса?
– Разумеется, мистер Кори.
Энрико записал на салфетке номер факса и удалился.
Мы подняли наши бокалы и чокнулись.
– Слэйнт! – провозгласил я.
– А что это значит?
– Твое здоровье. Это на гэльском языке. Я наполовину ирландец.
– На какую половину?
– На левую.
– Я имела в виду: по отцу или по матери?
– По матери. Отец чистокровный англичанин. Ох какой у них был роман. Они буквально засыпали друг друга письмами.
Кейт усмехнулась и заметила:
– Вас, ньюйоркцев, очень заботит происхождение. А в остальной стране этому не уделяют такого внимания.
– Правда? Но это же скучно.
– Ага, скучно, как и твой анекдот об итальянцах и «Свидетелях Иеговы». Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять его.
– Надо будет познакомить тебя со своим бывшим напарником, Домом Фанелли. Он гораздо веселее меня.
Мы принялись изучать меню. Кейт изучала левую сторону с наименованиями блюд, а я правую – с ценами. Оказалось, что со времени моего последнего посещения цены здорово подросли. Хорошо, что в этот момент зазвонил сотовый телефон. Я вытащил его из кармана и ответил:
– Кори.
– Это Кэлвин. Я в кабинете покойного, здесь есть фотография, восемь человек стоят перед реактивным самолетом, мне что-то подсказывает, что это и есть F-111. Дата на фотографии – тринадцатое апреля, а год тысяча девятьсот восемьдесят седьмой, не восемьдесят шестой...
– Так... операция была секретной, поэтому, возможно...
– Да, я понял. Однако на фотографии никаких имен.
– Черт...
– Не торопись, ты забыл, что в деле Кэлвин. Я нашел тут еще одну большую черно-белую фотографию с надписью: «Сорок восьмое тактическое авиационное крыло, база Королевских ВВС, Лейкенхит». Так вот на этой фотографии перечислены имена всех присутствующих – первый ряд, второй и так далее. Я взял увеличительное стекло и стал изучать лица, сравнивая их с фотографией возле штурмовика. Короче, я выяснил имена этих парней, а потом порылся в телефонной книге покойного, и теперь у меня есть семь адресов и телефонных номеров.
Я глубоко вздохнул.
– Чудесно. Отправь мне по факсу имена, адреса и номера телефонов.
– А что мне за это будет?
– Обед в Белом доме. Медаль. Что хочешь.
– Да, а может, и тюремный срок. Ладно, тут в кабинете есть факс. Давай мне номер твоего факса.
Я продиктовал номер и похвалил Кэла:
– Спасибо, дружище, отличная работа.
– Как ты думаешь, где сейчас этот Халил?
– Он наносит визиты пилотам. Кто-то из них живет в Вашингтоне?
– Нет. Флорида, Южная Каролина, Нью-Йорк...
– Кто в Нью-Йорке?
– Давай посмотрим... его зовут Джим Маккой... проживает в Вудбери, работает в Музее авиации на Лонг-Айленде.
– Понятно. Что еще?
– Ты хочешь, чтобы я отправил факс или чтобы читал тебе?
– Нет, отправляй факс. Отправь заодно и фотографию тех восьмерых у самолета и пометь, кто из них кто.
– Ох, Кори, ты настоящая заноза в заднице. Ладно, надо побыстрее убираться отсюда, пока я не начал привлекать внимание. Ты знаешь, этот Халил – порядочная сволочь. Я пришлю тебе несколько фотографий места преступления.
– А я пришлю тебе фотографию салона самолета, полного трупов.
– Береги свою задницу, Джон.
– А я всегда берегу. Увидимся в Белом доме. – Я отключил телефон.
Кейт посмотрела на меня, и я сообщил ей:
– У нас есть все имена и адреса.
– Надеюсь, что мы не опоздали.
– Я тоже надеюсь. – Я подозвал официанта. – Счет, пожалуйста. И принесите мне факс, он должен прийти на мое имя. – Я поднялся из-за стола. – Обед за мной, – пообещал я Кейт.
Мы подошли к двери и дождались там официанта. Я вручил ему банкноту в двадцать долларов, а он передал мне две рукописные страницы и фотографию, не слишком четкую.