Пора уже было предоставить мистеру Рахману кое-какие удобства. Том снял с него наручники, Рахман потер затекшие запястья, и мы помогли ему подняться на ноги. Похоже, ему было трудно стоять, он даже пробормотал что-то насчет боли в области живота. Тогда мы усадили мистера Рахмана в кресло, а Ким отправилась на кухню приготовить ему чашку кофе.
Создавалось такое впечатление, что все настроены вполне оптимистично, хотя шансы на то, что Азиму Рахману удастся обмануть Халила и заставить поверить, что в доме Уиггинза нет никакой засады, были весьма призрачны. Хотя кто знает. Даже такого умного парня, как Халил, можно обвести вокруг пальца, если он одержим целью убить кого-то.
Ким вернулась с чашкой кофе, который Рахман с удовольствием выпил. Я решил, что наш подозреваемый, приобретший статус важного свидетеля, уже вполне отдохнул, и продолжил допрос:
– Послушай, Азим, какое кодовое слово ты должен использовать в случае опасности?
Рахман посмотрел на меня с таким видом, словно я открыл какую-то тайну Вселенной.
– Да... если меня... вот как сейчас... я должен вставить в разговор слово «Вентура». Например: «Мистер Перлеман, я доставил посылку в Вентуру».
– Понятно. Только не вздумай произнести слово «Вентура», а то мне придется тебя убить.
Рахман энергично закивал головой.
Эди сходила на кухню и сняла с рычага телефонную трубку, все остальные отключили свои сотовые. Если бы в доме имелась собака, ее выгнали бы прогуляться.
Я посмотрел на часы. Мистер Рахман находился здесь около двадцати минут, не так уж и долго, чтобы Халил начал нервничать.
– Ты должен звонить Халилу в определенное время? – спросил я.
– Да, сэр. Я должен был доставить посылку в девять часов, затем уехать, а через десять минут позвонить из фургона.
– Ладно, скажешь ему, что задержался на несколько минут. Дыши глубоко, расслабься и думай о хорошем.
Глубоко дыша, мистер Рахман занялся чем-то вроде медитации.
– Ты смотришь «Секретные материалы»? – спросил я.
Мне показалось, что Кейт тихо простонала.
Мистер Рахман улыбнулся:
– Да, смотрю.
– Отлично. Скалли и Малдер работают на ФБР, как и мы. Тебе нравятся Скалли и Малдер?
– Да.
– Они хорошие ребята, правда? И мы тоже хорошие ребята. – У Рахмана хватило вежливости не напоминать мне об ударах в живот и ниже. – Мы поможем тебе перебраться на жительство в любое другое место, куда захочешь. Ты женат?
– Да.
– И дети есть?
– Пятеро.
Меня порадовало, что он успел обзавестись детьми до встречи со мной, поскольку удары в низ живота...
– Ты ведь слышал о программе защиты свидетелей, да?
– Слышал.
– А еще ты получишь хорошие деньги. Так?
– Так.
– Вот и хорошо. Ты должен встретиться с этим человеком после телефонного звонка?
– Да.
– Отлично. Где?
– Там, где он скажет.
– Понятно. Только обязательно сделай так, чтобы эта встреча не сорвалась. Понял?
Я не ожидал от мистера Рахмана большого энтузиазма по поводу моего предложения, поэтому спросил:
– Как ты думаешь, если он послал тебя сюда просто для того, чтобы проверить, дома ли Уиггинз и нет ли в доме полиции, то зачем ему понадобилось встречаться с тобой после этого?
У мистера Рахмана не было никаких мыслей на этот счет, поэтому я сам подбросил ему одну мыслишку:
– Он хочет убить тебя, Азим. Ты слишком много знаешь. Понял?
Мистер Рахман с трудом сглотнул слюну и кивнул.
Но у меня имелись для него и хорошие новости.
– Но мы его схватим, и он уже никогда не сможет доставить тебе никаких неприятностей. Если ты нам поможешь его поймать, мы устроим тебе обед в Белом доме и встречу с президентом. И конечно же, дадим денег. Ладно?
– Ладно.
Я отвел Тома в сторонку и прошептал ему на ухо:
– Кто-нибудь из вас говорит по-арабски?
Он покачал головой:
– В Вентуре никогда не требовался переводчик с арабского. Но Хуан говорит по-испански.
– Да, очень родственные языки. – Я вернулся к мистеру Рахману и сказал: – Ладно, набирай номер. Говори по-английски. Но если твой собеседник перейдет на арабский, то не вздумай обмануть нас. Мой друг Хуан будет рядом, он немного понимает арабский. Набирай номер.
Мистер Рахман снова глубоко вздохнул и сказал:
– Я хочу курить.
Ох, черт бы его побрал!
– Кто курит? – спросил я.
– Вы забрали у меня сигареты, – напомнил Рахман.
– Нет, приятель, свои ты курить не будешь.
– А почему?..
– А вдруг они отравлены? Ты же сказал, что смотришь «Секретные материалы».
– Отравлены? Нет, они не отравлены.
– Наверняка отравлены. Забудь про свои сигареты.
– Но я хочу курить, пожалуйста.
Понимая чувства курильщика, я сказал Тому:
– Дайте я закурю одну из его сигарет.
Том вытащил из кармана пачку, отобранную у Азима, вытащил сигарету, но не отдал ее мне, а сам решил продемонстрировать храбрость. Он сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой Азима. На всякий случай Том предупредил Азима:
– Если сигареты отравлены и со мной что-то случится, мои друзья...
Я пришел Тому на помощь:
– Мы порежем тебя ножами на куски и скормим собакам.
Азим со страхом посмотрел на меня:
– Я просто хочу выкурить сигарету.
Том прикурил, затянулся, закашлялся, но не умер. После чего передал сигарету Азиму, который жадно затянулся несколько раз и тоже остался жив.
– Ну ладно, мой друг, пора звонить, – напомнил я. – Говори по-английски.
– Не знаю, справлюсь ли я. – Азим вынул изо рта сигарету, стряхнул пепел в кофейную чашку и набрал номер. – Но я буду стараться.
– Уж постарайся. Пусть он поточнее объяснит, где вы встретитесь.
В комнате стояла такая тишина, что даже мы слышали гудки телефона. На другом конце ответили, и Азим произнес:
– Это Танненбаум.
Черт побери, что еще за Танненбаум?
Азим выслушал собеседника и сказал:
– Простите, что немного опоздал со звонком.
Он снова стал слушать собеседника, и внезапно выражение его лица изменилось, он посмотрел на нас и что-то сказал. Никто из нас не понял, что именно, поскольку он говорил на арабском.
Азим продолжил говорить по-арабски, глядя на нас с беспомощным видом и пожимая плечами. Хуан со спокойным видом притворялся, что понимает разговор, даже кивал, но улучил момент и прошептал мне в ухо:
– Что он говорит?
Я посмотрел Азиму прямо в глаза, одними губами произнес слово «Вентура» и провел ладонью себе по горлу. Этот жест был понятен на любом языке.
Лицо Азима покрылось потом, он прижал телефон к груди и промолвил:
– Он хочет поговорить с моими новыми друзьями.
Никто из нас не произнес ни звука.
Азим выглядел уже совсем изможденным, он сказал:
– Простите, я старался, но этот человек очень умный. Он велел мне нажать на клаксон. Он понял, что я звоню не из фургона. Но я ему ничего не говорил. Прошу вас, я не хочу с ним говорить.
Я забрал у Азима телефон и вежливо произнес:
– Алло? Мистер Халил?
Мне ответил низкий мужской голос:
– Да. Кто вы?
Лучше не называть террористам свое имя, поэтому я ответил:
– Я друг мистера Уиггинза.
– Правда? А где мистер Уиггинз?
– Его нет дома. А вы где, сэр?
Халил рассмеялся.
– А меня тоже нет дома.
Я увеличил звук и отвернул телефон от своего лица, чтобы все окружившие меня агенты могли слышать разговор. Конечно, всем было интересно, что скажет Халил, но гораздо важнее было услышать какие-нибудь фоновые звуки или шумы, которые могли стать ниточкой для определения местонахождения Халила.
– А не хотите приехать домой к мистеру Уиггинзу и подождать его здесь? – предложил я.
– Я лучше подожду его где-нибудь в другом месте.
Нельзя было обрывать разговор, поэтому я подавил в себе жгучее желание назвать его мерзким убийцей. Чувствуя, как учащенно бьется мое сердце, я глубоко вздохнул.