Он протянул Кейт небольшой бумажный пакет и сказал:
– Я купил тебе зубную щетку и пасту. Если нужно что-то еще, мы можем заехать в магазин.
– Спасибо, Чак.
– А что ты мне купил? – поинтересовался я.
Чак достал из-под сиденья еще один бумажный пакет и передал мне.
– Тебе я купил пожевать немного гвоздей.
Все рассмеялись.
Я открыл пакет и обнаружил в нем зубную пасту, щетку, бритвенный станок и тюбик крема для бритья.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Это за счет правительства.
– Весьма польщен.
Я рассовал туалетные принадлежности по карманам пиджака. Через десять минут мы подъехали к высокому зданию мотеля. Чак подвез нас к самым дверям и сказал на прощание:
– Сегодня в нашей конторе всю ночь будет царить суматоха, так что, если что-то понадобится, звоните в любое время.
– А если появятся какие-то новости, то обязательно позвони мне, а то я очень разозлюсь, – предупредил я Чака.
– Ты хороший парень, Джон. А Том просто в восторге от того, как ты склонил задержанного к добровольному сотрудничеству.
– Просто я разбираюсь в психологии.
– Скажу тебе честно: здесь много «вегетарианцев», так что приятно было посмотреть на динозавра, который любит мясо.
– Это комплимент?
– Вроде того. Во сколько за вами заехать утром?
– В половине восьмого, – ответила Кейт.
Чак помахал нам на прощание и уехал.
– Ты с ума сошла? Почему так рано? – возмутился я. – В Нью-Йорке в это время будет половина пятого утра.
– В Нью-Йорке будет половина одиннадцатого дня, – поправила меня Кейт.
– Ты уверена?
Проигнорировав мой вопрос, Кейт вошла в вестибюль мотеля, и я последовал за ней. Мотель выглядел довольно неплохо, из-за дверей гостиной доносились звуки пианино.
Дежурный клерк радушно встретил нас и сообщил, что нам приготовлено два прекрасных номера на двенадцатом этаже с видом на океан.
– На какой океан? – поинтересовался я.
– На Тихий, сэр.
– А у вас нет номеров с видом на Атлантический?
Клерк улыбнулся.
Мы с Кейт заполнили регистрационные формы. На клерка приятное впечатление произвела моя карточка «Американ экспресс». Бедняжка, я думаю, застонала, когда ее пропустили через кассовый аппарат.
Кейт достала из сумочки фотографию и предъявила ее клерку.
– Вы не видели этого человека?
Похоже, у клерка слегка ухудшилось настроение, когда он понял, что мы не просто ночные гуляки. Он внимательно посмотрел на фотографию Асада Халила и ответил:
– Нет, мадам.
– Оставьте фотографию у себя. Позвоните нам, если увидите его. Этот человек разыскивается за убийство.
Клерк кивнул и сунул фотографию под стойку.
Мы получили ключи от наших номеров, и я тут же предложил пройти в гостиную и выпить.
– Я устала, – отказалась Кейт. – Очень хочу спать.
– Но это займет у нас всего десять минут.
– Сейчас час ночи по нью-йоркскому времени. Я устала.
У меня мелькнула безрадостная мысль, что пить и спать придется одному.
Мы вошли в лифт и стали подниматься в тишине.
Где-то в районе десятого этажа Кейт спросила:
– У тебя плохое настроение?
– Да.
Лифт остановился на нашем этаже.
– Чтобы поднять тебе настроение, приглашаю в мой номер выпить, – сказала Кейт.
Мы вошли в ее номер, оказавшийся довольно просторным. Поскольку нам не надо было распаковывать вещи, мы быстренько проверили мини-бар, приготовили себе виски с содовой и вышли на балкон.
– Давай хотя бы на сегодняшнюю ночь забудем обо всем, – предложила Кейт.
– Давай.
Мы уселись напротив друг друга за круглый столик и устремили взгляды на океан, освещенный лунным светом. Это напомнило мне то время, когда я проходил курс реабилитации в доме моего дяди на Восточном побережье Лонг-Айленда. И еще тот вечер, когда мы с Эммой сидели и пили коньяк после вечернего купания. Я почувствовал, что настроение портится.
– О чем ты думаешь? – спросила Кейт.
– О жизни.
– Неплохо. А тебе никогда не приходило в голову, что ты изводишь себя работой для того, чтобы у тебя не оставалось времени думать о жизни?
– Прошу тебя, не надо.
– Послушай меня, Джон. Ты мне совсем не безразличен, и я чувствую, что тебе чего-то не хватает.
– Чистых трусов.
– Можешь выстирать свои чертовы трусы.
– Я как-то не подумал об этом.
– Послушай, Джон. Мне тридцать один год, в моей жизни были мужчины, но дело никогда не доходило до замужества.
– Не понимаю почему.
– К твоему сведению, не из-за отсутствия предложений.
– Понятно.
– А ты никогда не думал о том, чтобы снова жениться?
– Как ты думаешь, долго падать с этого балкона? – поинтересовался я.
Я подумал, что Кейт разозлит мое легкомыслие, но она неожиданно рассмеялась. Иногда мужчина действует правильно, иногда неправильно. В принципе, это не имеет никакого значения, главное, как женщина воспринимает его действия.
– Сегодня ты проделал чертовски хорошую работу, – похвалила меня Кейт. – Мне понравилось, я даже кое-что взяла на вооружение.
– Очень хорошо. Только учти, когда бьешь мужчине коленом в пах, можно вколотить ему яйца прямо в живот. Поэтому будь осторожна.
– Послушай, Джон, я не считаю тебя жестоким человеком. Садистских наклонностей у тебя нет. Ты проявляешь жестокость только тогда, когда это необходимо, но на самом деле тебе это не нравится. Вот что важно.
Видите? По мнению Кейт, я не способен на плохие поступки.
Кейт достала из кармана пиджака еще две маленькие бутылочки виски и вылила их содержимое в наши стаканы. Мы молча прихлебывали, затем Кейт сказала:
– Я... знаю о том, что произошло на Плам-Айленде.
– О чем ты?
– Я знаю, что ты выпустил кишки тому парню.
Я глубоко вздохнул, но ничего не ответил.
Подождав несколько секунд, Кейт продолжила:
– У каждого из нас есть свои темные стороны. Так что все в порядке.
– Но я на самом деле получил от этого наслаждение.
– Нет, ты не мог.
– Да, конечно, не мог... и потом, были смягчающие обстоятельства.
– Я знаю. Он убил кого-то, кого ты очень сильно любил.
– Давай оставим эту тему.
– Конечно. Просто я хочу, чтобы ты знал, что я тебя понимаю.
– Вот и хорошо. А я постараюсь больше такого не делать.
Некоторое время мы молчали, смотрели и слушали, как океанские волны набегают на берег. Потрясающее зрелище. Подул легкий ветерок, и я уловил запах моря.
– Тебе нравится здесь? – спросил я у Кейт.
– В Калифорнии хорошо. И люди здесь дружелюбные.
– У тебя был здесь парень?
– Ну, вроде того. Тебя интересует история моих сексуальных связей?
– Как долго вы были вместе?
– Меньше часа.
Я улыбнулся.
– Тебе неприятен был развод? – спросила Кейт.
– Мне был неприятен мой брак.
– А почему ты женился на ней?
– Она сделала мне предложение.
– А отказать ты не мог?
– Ну... мне казалось, что я люблю ее. Она работала помощником окружного прокурора, мы оба с ней были на стороне закона. А потом она нашла себе высокооплачиваемую работу и стала адвокатом преступников. И сразу здорово изменилась.
– Нет, она не изменилась. Изменилась работа. Вот ты смог бы защищать преступника? Или сам преступить закон?
– Я тебя понимаю, но...
– Я не говорю, что она зарабатывает на жизнь неправедным способом. Я говорю, что... как ее зовут?
– Робин.
– Робин была не такой, как ты, даже когда работала помощником окружного прокурора.
– Мудрый вывод. Я могу идти спать? Или ты хочешь еще что-то сказать?
– Хочу, подожди. Ты встретил Бет Пенроуз, которая на той же стороне закона, что и ты. Вот ты разочаровался в своей жене. В обществе полицейского тебе комфортно. Конечно, тебе тяжело было работать в полиции, будучи женатым на женщине, которая защищала преступников.