– Ты меня слышишь? – раздался над ухом голос Кейт.
– Прости, не слышу.
– Я спросила, есть ли у тебя дети.
– Дети? Ох нет. Не успел обзавестись.
– Вот как? Но по-моему, для мужчины твоего возраста это не проблема.
– Послушай, может, сменим тему? – предложил я.
– А о чем ты хотел бы поговорить?
На самом деле ни о чем. Ну разве что о самой Кейт Мэйфилд. Но эта тема была довольно опасной.
– Давай обсудим то, что узнали сегодня.
– Хорошо, – согласилась Кейт.
Мы обсудили полученную сегодня информацию, набросали план действий на завтра. Когда мы подлетели к Нью-Йорку, я с радостью отметил, что город на месте и ярко освещен.
Уже в здании аэропорта Кейт спросила:
– Ты поедешь со мной на Федерал-Плаза?
– Если хочешь.
– Хочу. А потом мы сможем пойти поужинать.
Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Пока мы доберемся до Федерал-Плаза, пока выйдем оттуда поужинать, будет уже полночь.
– Поздновато для еды, – заметил я.
– Тогда выпьем.
– Звучит заманчиво.
Взяв такси, мы поехали на Федерал-Плаза. Когда проехали Бруклинский мост, я спросил у Кейт:
– Тебе нравится Нью-Йорк?
– Нет. А тебе?
– Конечно, нравится.
– Почему? Это же сумасшедший город.
– Сумасшедший – Вашингтон. А Нью-Йорк интересный и причудливый.
– Нет, сумасшедший именно Нью-Йорк. Я очень сожалею, что согласилась работать здесь. Никто из сотрудников ФБР не любит этот город. Он очень дорогой, и нашего жалованья едва хватает на то, чтобы сводить концы с концами.
– Тогда почему согласилась?
– Потому же, почему военные предпочитают самые трудные задания и добровольно едут в «горячие точки». В таких условиях можно стремительно сделать карьеру. И потом, это шанс проверить себя. Самые жуткие и невероятные случаи происходят именно в Нью-Йорке.
– По-моему, Нью-Йорк незаслуженно обвиняют во всех грехах, – заступился я за свой город.
Кейт ничего не ответила, поскольку в этот момент такси остановилось у здания ФБР на Федерал-Плаза. Кейт расплатилась с водителем, и мы вышли. В здание мы попали через служебный вход с южной стороны – у Кейт имелись собственные ключи от лифта, и мы поднялись на двадцать седьмой этаж.
Здесь оказалось с десяток людей, они выглядели усталыми, несчастными и озабоченными. Звонили телефоны, трещали телетайпы, компьютеры какими-то жуткими голосами сообщали о поступлении электронной почты. Кейт поболтала со всеми, прослушала телефонные сообщения, проверила почту. Сообщение от Джорджа Фостера гласило: «По приказу Джека совещание в 8.00 в конференц-зале на двадцать восьмом этаже». Просто удивительно. Кениг, который сейчас в Вашингтоне, назначает совещание в Нью-Йорке на восемь утра. Да, эти люди либо двужильные, либо перепуганы до смерти. Наверное, все же последнее. В любом случае, спать много не придется.
– Не хочешь проверить, что у тебя на столе? – предложила Кейт.
Мой стол находился в кабинете этажом ниже, и я не думал, что обнаружу на нем что-либо отличное от того, что Кейт нашла на своем.
– Проверю завтра, когда приду в кабинет в пять утра, – ответил я.
Кейт занялась какими-то делами, а я стоял, все больше ощущая свою ненужность.
– Пойду-ка я домой, – вздохнул я.
Кейт отложила бумагу, которую читала.
– Нет, ты должен угостить меня выпивкой, – возразила она и добавила: – Не хочешь забрать свои бумаги из моего «дипломата»?
– Завтра заберу.
– Если хочешь, мы могли бы попозже просмотреть кое-какие документы.
Это прозвучало как приглашение провести вместе долгую ночь. Чуть поколебавшись, я согласился.
– Ладно, посмотрим.
Кейт сунула «дипломат» под стол.
Мы вышли из здания и оказались на темной тихой улице. В этот раз у меня опять не было при себе оружия. На самом деле мне не нужен пистолет, чтобы чувствовать себя в безопасности, однако лучше все же иметь при себе какое-то средство защиты, когда подозреваешь, что террорист может попытаться убить тебя. Но оружие было у Кейт, и я предложил:
– Давай прогуляемся.
Мы медленно побрели по улице. В такое время в воскресный вечер мало открытых заведений, даже в городе, который никогда не спит, но в Чайнатауне всегда можно было куда-нибудь попасть, поэтому я и направился в ту сторону. Мы шли не под руку, но достаточно близко друг к другу, чтобы наши плечи иногда соприкасались. В процессе разговора Кейт время от времени дотрагивалась ладонью до моей руки или плеча. Я определенно нравился этой женщине, но, возможно, она просто сексуально озабочена. Мне не нравилось при встречах с сексуально озабоченными женщинами пользоваться этим преимуществом, но иногда такое случалось.
Мы подошли к заведению, которое, как я знал, называлось «Новый дракон». Несколько лет назад, во время ужина в компании других полицейских, я поинтересовался у владельца заведения, мистера Чанга, что случилось со «Старым драконом».
– Вы его сейчас едите! – со смехом признался он и скрылся в кухне.
Здесь имелся небольшой бар, заполненный людьми и табачным дымом. Мы с Кейт отыскали свободный столик и сели. Большинство посетителей бара напоминали отрицательных героев из кинофильмов с участием Брюса Ли. Кейт огляделась по сторонам и спросила:
– Ты знаешь это место?
– Да, я бывал здесь.
– Здесь все говорят по-китайски.
– Я не говорю. И ты тоже.
– Но все остальные.
– Наверное, они китайцы.
– Очень остроумно.
– Спасибо.
К нам подошла официантка, наверное, новенькая, потому что я не знал ее. Приветливо улыбнувшись, она сообщила, что кухня еще работает. Я заказал салат и виски.
– А что это за салат? – поинтересовалась Кейт.
– Нормальный... там яблоки и еще что-то. Хорошо идет с шотландским виски.
Кейт снова огляделась по сторонам.
– Экзотическое место.
– А они так не думают.
– Иногда я чувствую себя в этом городе настоящей провинциалкой.
– А ты давно в Нью-Йорке?
– Восемь месяцев.
Принесли виски. Мы выпили, поболтали, заказали еще. После второй порции я почувствовал зевоту. Официантка принесла салат, и Кейт он, похоже, понравился. После третьей порции спиртного у меня начали слипаться глаза, Кейт же выглядела вполне бодрой.
Я попросил официантку вызывать такси и расплатился по счету. Мы вышли на Пелл-стрит, и на свежем воздухе я почувствовал себя лучше. Такси еще не было, и я спросил Кейт:
– Где ты живешь?
– На Восточной Восемьдесят шестой улице. Говорят, это хороший район.
– Да, отличный район.
– Квартира досталась мне от парня, на чье место я пришла. А он уехал в Даллас. Я слышала, что он скучает по Нью-Йорку, но вполне счастлив в Далласе.
– А Нью-Йорк счастлив от того, что этот парень в Далласе.
Кейт рассмеялась:
– Ты забавный. А Джордж предупреждал меня, что у тебя острый язык.
Подъехало такси, и я сказал водителю:
– Нам в два места. Сначала... на Восточную Восемьдесят шестую.
Кейт назвала точный адрес, и машина двинулась по узким улочкам Чайнатауна.
В пути мы почти не разговаривали, и через двадцать минут такси подъехало к дому Кейт, современному многоэтажному зданию со швейцаром. В таком доме даже однокомнатная квартира стоила дорого, но я знал людей, которые предпочитали жить в хороших домах, экономя на такой роскоши, как еда и одежда.
Мы вышли из машины и остановились на тротуаре. После нескольких тягостных секунд Кейт предложила:
– Может, зайдешь?
От этого откровенного предложения у меня учащенно забилось сердце, но я внимательно посмотрел на Кейт и ответил:
– А можно в другой раз?
– Конечно. – Она улыбнулась. – Значит, увидимся в пять утра.
– Наверное, чуть позже пяти. Скажем, в восемь.
Кейт снова улыбнулась.
– Спокойной ночи. – Она направилась к двери, которую перед ней со словами приветствия распахнул швейцар.
Я посмотрел, как она проходит через вестибюль, затем повернулся, сел в машину и назвал свой адрес. Водитель, видимо, ушлый парень, почему-то с тюрбаном на голове, сказал: