Когда все успокоилось мы оказались в просторной светлой комнате, в центре которой стояло ложе. На нем лежала девушка. Ее обнаженное тело прикрывала тонкая простыня, сквозь которую проступали очертания изгибов ее фигуры. По легкому серебрению кожи, которая отдавала перламутровым сиянием, я понял, что ее тело так же, как и мое пронзили миллионы перцептивных синоплойдов. Но отсутствовало хаотическое мерцание под кожей, значит они сейчас в состоянии покоя. Голова запрокинута назад, подбородок приподнят из-за стеклянной шины на затылке. Под сводом черепной коробки мигал оптический зум суперионного интерфейса, из которого выходил тонкий протонный шлейф соединяя ее мозг с небольшим корпусом передатчика устойчивых сигналов.
— Моя единственная дочь Наоми, — грустно сказал Артур Кверитас, — она рождена от женщины, которую я любил, моей жены. Мы не использовали достижения генетики, чтобы сделать ее совершенной. Наоборот, я пытался сохранить в ней все что есть от настоящего человека. Я мечтал, привить ей навыки жизни, которые в нас заложила эволюция. О таких детях говорят, что они «божьи создания». Я ей дал все… Но не смог сберечь от этого мира. Повинуясь своей юной бунтарности и нигилизму, она избрала другой путь, который привел ее на это скорбное ложе… Как таких зовут мистер Ганн?
Я молча смотрел на девушку, чувствуя покалывание во всем теле — так перцептивные синоплойды в моем организме «отзывались» на родственные структуры в ее теле.
— Она, мистер Ганн, сталкер #gone_all, такой же как вы… Наоми синхронизировала свое сознание с сознанием неизвестного квестора и отправилась в самый опасный, рискованный и зловещий спатиум. Блэкспаты или как вы их называете, блэкспаты«#rungustay_all!» и она проиграла. Вы единственный оставшийся в живых. Как вам это удалось мистер Ганн? Впрочем… Я вовремя почувствовал, что с моим дитя произошло что-то не ладное. Мы бросили все силы на ее поиски. К счастью, Уолш вовремя нашел ее тело без сознания и разума у падальщиков в нижнем городе, где ее уже готовили к белковой утилизации. Мы восстановили функциональность всего организма, но это лишь пустая биологическая оболочка в ней нет души.
Артур Кверитас поднял руку и указывая на меня указательным пальцем произнес.
— Вы найдете мистер Ганн квестора в чьем сознании она погибла. Найдете ее сознание и вернете его мне.
Его жест отозвался ледяным холодом в моей груди. Внутренний протест наталкивался на стену противоречивого чувства – он с кем-то меня путает и одновременно он прав. Смутные образы, мерцая, как глитч, пробивали дыры в черном полотне забвения и сквозь них просачивались несвязанные обрывки воспоминаний. Вдруг «именно тот маленький атом сознания» взорвался во мне ядерной вспышкой хаотичных воспоминаний. Они не внесли никакой ясности, но главное, что я четко ощущал в этой ментальной буре – страх перед возвратом в виртуальную вселенную и в блэкспат «#rungustay_all!».
— Почему я?
Мой сиплый голос был мне не знаком.
— Потому что вы мистер Ганн и есть Ri_ʞΔекарт. Ты знал ее.
— Но… Я Ri_ʞΔекарт? Не может быть…. Я совсем не помню себя в его образе. Я не могу быть…
У меня задрожали руки, ком в горле сделал речь спутанной. Я сделал еще несколько бесплодных попыток что-то сказать и опустив голову замолчал. По всему телу адским проклятьем, прожигая тончащие раскаленные каналы, поползли проклятые перцептивные синоплойды. В точках, где происходило сращивание их с рецепторами нервной системы, появлялись узлы и возникали очаги едкого жжения. Еще несколько минут и я начну кататься по полу от боли. Тон Кверитаса стал жестче и беспощаднее.
— Мои специалисты нейрологи сканировали ее мозг и извлекли только один остаточный образ, воспоминание, где ты протягиваешь к ней руку. TuChyla∑ под этим именем ты знал ее. И лишь одна фраза сохранилась в ее речевых областях мозга – «Ri_ʞΔекарт игра должна быть закончена!»
— Что за игра?
— Это неизвестно. Я уверен, фразу оставил квестор. Для тебя.
Я непроизвольно повел плечами, словно неожиданные конвульсии свели мышцы всего моего тела.
— Даже если так… И я Ri_ʞΔекарт. В чем я очень сильно сомневаюсь. Я не вернусь туда, — твердо сказал я, открывая пузырек и проглатывая предпоследнюю таблетку Accipementemmeam, — ничто не заставит меня вернуться обратно.
— Без Accipementemmeam безумие сожжет твое сознание до тла и превратит существование остатков бесполезной личности в бесконечную преисподнюю, полную самых невероятных мучений. Ты этого хочешь? Осталась всего одна спасительная пилюля, а дальше бездна, из которой уже нет возврата назад. Конечно, ты можешь наслаждаться последними мгновениями жизни мистер Ганн.