— Дело не в криптоне, пленофрагм, а в доверии. Если ты здесь не в первый раз, то должен знать о доверии. Кто ты на самом деле? Доверие для Диги Вавилона последнее табу.
Я открыл ему часть своего настоящего профиля.
— Давно тебя здесь не было Мартин Ганн, — улыбнулся он, — но, как я вижу привычки твои совсем не поменялись… Галактика и Стрепхом…
Он обменялся со мной своим профилем.
— Черт! — выругался я, — Орхе!
Ко мне вернулась еще часть мозаики воспоминаний.
— Да, приятель это я, старина Орхе собственной персоной. Но ты, как будто не в себе… Что с тобой случилось? Почему ты меня не узнал сразу? Я понимаю, что Диги Вавилоне ничто не стоит на месте и все меняется так быстро, что, смыкая глаза на секунду после ты видишь уже совершенно полярное зрелище. Но ты появился совсем…, — он задумчиво замолчал, потом неопределенно разведя все свои четыре руки сказал, — как из абсолютной пустоты. А твой статус? Откуда он у тебя?
— Это он нам сейчас и расскажет!
Защитная зона внезапно рассеялась и перед нами появились два стража порядка Диги Вавилона. Один гладко зачесанный блондин, в ярком бирюзовом комбинезоне с кровавого цвета губами и усами, свисающими с подбородка, как бивни старого моржа, и черными фасеточными зрачками. Второй с характерными чертами оуфера – четкие симметричные линии лица и застывшая на нуле мимика.
— Прошу прощения ребята, что нарушил ваш теплый тет-а-тет, но у каждого свои обязанности в этой дыре, — с издевательской ухмылкой протянул обладатель усов бивней, — Сержант Экипойл и мой молчаливый напарник SNRid701#2423-3…, а дальше не разберешь его дьявола, но мы все его зовем Санарид, — отрекомендовался он.
Отлично два копа, транзлеит и оуфер.
— Ну что приятель, — сержант Экипойл поднял указательный палец вверх, — большой брат, отправил нас проведать тебя. И поинтересоваться насчет твоей миссии. Итак, что тебя сюда привело?
— Я не люблю, когда вваливаются без приглашения и так бесцеремонно…
Полицейский в ответ закатил глаза и вытянул губы в презрительной ухмылке.
— Вот что, друг, я и сам этого не люблю. Но пленофрагмы раздражают меня в последнее время все больше и больше. Придут, нагадят, а мы подтираем…
— Посмотри внимательно на мой статус, я работаю на очень серьёзного человека, — съязвил я, — надеюсь тебе не надо объяснять, что я нахожусь под действием особой директивы. Она принята совместно Искусственным Интеллектом, Федеральным правительством и союзом добывающих компаний Койпера. Но попытаюсь удовлетворить твое любопытство – я просто ищу одного человека, который потерялся. Это такое банальное событие для твоей епархии, что нет смысла тебя посвящать в детали.
Кислая мина на лице копа, сменила презрение, она означала, что его совершенно глупый наезд, рассчитанный на простака, не увенчался успехом и ему придется ретироваться ни с чем.
— Да приятель, — протянул он, — такие прокаченные пленофрагмы, весьма большая редкость в наших краях. Я уж точно не припомню… Ты думаешь я прожую твою брехню, как мамкину кашу? Ты хоть сам уверен в своём статусе?
Он приблизил ко мне свое лицо так, что текстуры наших образов едва не пересеклись. Глаза его мерцали от злости тысячами фасетов.
— Я подозреваю, что затевается очень серьезное дело… А я знаю кто ты, и я буду всегда за твоей спиной, а когда ты, наглый говнюк, совершишь маленькую ошибку мы, с моим молчаливым Пятницей накинем на тебя браслеты и ты предстанешь перед очами великого и ужасного ИИ… Поверь тебя уже тогда не спасет ни одна директива и никакой договор не прикроет твоей задницы.
Они исчезли так же, как и появились. Орхе сделал мне еще один коктейль.
— Он недавно возглавил полицию в департаменте и жестко взял все в свои руки, насколько это возможно в нашем безумном городе. Напускает на себя вид сумасшедшего… Но не воспринимай его, как тупицу, это совсем не так. Мой совет, будь осторожнее. Но думаю он не пойдет дальше тех рамок, которые ему указали.
Я создал переговорный купол повышенной защищенности с помощью своего нейромода.
— Твой купол никуда не годится, если в него беспрепятственно вламывается полиция, — усмехнулся я, — так что ты мне скажешь?
Орхе задумчиво замолчал, сложив две руки на груди, а другими двумя не спеша продолжал протирать белым полотенцем стакан. Закончив дело, он поставил их перед собой.
— Что с тобой произошло? — наконец ответил он вопросом на вопрос, — Давай начистоту. Ты принимал участие в самых безумных игровых блэкспатах, на тебя всегда были самые высокие ставки. И сейчас ты просишь меня подсказать того, кто проведет тебя в блэкспат!? Ты самый известный сталкер из «#rungustay_al!». Ты помнишь свою последнюю игру? Эта самая известная игра, она вошла в историю Диги Вавилона. За ее трансляцией следили миллионы. Конечно, жаль всех этих ребят… Жуткая гибель каждого из них… Но они сами выбрали свой диспарефат[1]. Я помню, весь «Polybius» замер, на последнем этапе, когда тебе осталось всего пару шагов до финиша. Но в какой-то момент она оборвалась, и ты исчез. Исчез и неизвестный квестор. И вот теперь ты появляешься из неоткуда со следственным статусом и говоришь, что ищешь модальный образ нейромашинного интерфейса. Почему именно ты остался в живых?