— Спасибо за книгу, — сказала я спустя некоторое время.
Он чуть-чуть расслабился.
— Не за что. Это самое меньшее, что я мог сделать.
Интересно, у меня когда-нибудь возникала мысль, что Ашера было легко прочитать? Его плечи были напряжены и лицо по-прежнему отстраненное, все его тело было больше закрыто, чем мое полностью растекшееся от него. Это было истинное раскаяние? Гнев? Или нейтральное выражение?
Я прочистила горло, испытывая тысячу процентов неловкого молчания.
— Итак, ты приехал, чтобы рассказать мне о некоторых захватывающих новых возможностях страхования, или...
— Ой! Точно, — он открыл портфель и достал папку, протягивая мне.
— Бизнес развивается и ко мне обратились «Slips N More»… ты знаешь их?
— Ашер, каждый американец, который смотрит телевизионную рекламу их знает.
— Точно, поэтому…, — он стоял, переминаясь с ноги на ногу, смотря себе под ноги, и это был какой-то мальчишеский жест, который заставил мое сердце завопить, требуя, чтобы я обняла его, совершенно глупое сердце. — Они хотят увеличить объемы продаж своей продукции, включив женское белье, но они не хотят начинать с нуля и потом смотреть за ростом продаж. Они хотят приобрести твой бренд вместо этого.
— Приобрести мой бренд. Правда. Интересно, — я слышала слова, но они как-то расплывчато отображались у меня в голове. — Подожди, так что же это значит?
Ашер отвернулся, его тело практически излучало напряжение, все мышцы были натянуты, как струна.
— Это выкуп. Они платят миллион за твой дизайн и твой бренд. Они заберут все, по сути всю компанию. Ты не сможешь ни на что повлиять тогда, но ты сможешь начать что-то новое, под другим названием. Это не конец для тебя.
Один миллион долларов.
Мой разум на секунду наполнился мысленными образами, в котором присутствовали деньги — много денег, я никогда не видела столько денег в одном месте: Бенджамины Франклины были свалены в кучу на полу моей квартиры, как сугроб, вываливавшийся из дверей и окон, разбросанный по всей моей кровати, и я могла просто кататься и прыгать на...
Я смогла бы заказать больше тканей, нанять больше работников, возможно даже рассмотреть появление второй торговой точки!
Я чувствовала, что мой желудок упал вниз, потому что я вдруг представила другую картинку: некачественное заводское белье, изготовленное под моим именем, ехидные отзывы в «Blossom» и сотни других журналах, которые смотрели на меня сейчас с фанатизмом, но если бы я не продала свой бизнес, и босс всего этого беспорядка, который снизошел и украл мои идеи, красовался бы на обложке «Forbes», пока я томилась бы на заднем плане...
Это было слишком много. Я не знала, что делать. Но Ашер был прав, я могла бы начать что-то новое, придумать новый бренд, по новой все раскрутить. И взять эту грязную, потрясающую сумму денег, где каждый цент был бы не таким. Я вздохнула:
— А что ты думаешь?
— Ты действительно хочешь знать, что я думаю? — его вставшие вверх волосы соответствовали его словам — выглядели такими же кусающимися. — Мне казалось, что все, что выходит из моих уст — ложь.
Я поперхнулась, захотев наброситься на него. Ладно, наверное, я это заслужила, в конце концов. Но я не могла заставить себя извиниться. Нет, пока он не покажет мне настоящего себя, искреннего.
— Я не говорила, что спрашивала твое мнение, — спокойно ответила я. — Я просто сказала, что хотела бы услышать твое мнение.
Ашер переминался с ноги на ногу, кивая головой, хотя его лицо оставалось по-прежнему опущенным, но я видела то сражение, которое происходило у него в глазах: что мне стоит сказать? И заслужу ли я гнев или от этого будет какая-то польза?
— Ты не должна соглашаться, — наконец сказал он. — Это ограничит сферу твоей будущей деятельности и удешевит бренд, и все твои силы и намерения пойдут прахом, все, что ты создала. Это грузом ляжет на твои плечи, ты не захочешь увидеть то, что они сделают. — Серьезность закралась в его голос. — Ты могла бы расширять свою линию или создавать еще что-то другое, Кейт. Твои навыки и твое видение — стоят больше миллиона. Они бесценны.
Я хотел верить ему. Но…
— Если ты так думаешь, зачем ты пришел сюда, чтобы мы что-то вместе решали?
— Ты мой партнер, — возмущенно сказал Ашер. — Я никогда не скрывал важную деловую информацию от…
Воцарилась неловкая тишина, он так и не договорил вторую часть предложения. Я не стала ему указывать на это, но мы оба почувствовали неправду в том, что он сказал, и она камнем осела у нас в животе. Потому что однажды он уже скрыл важную деловую информацию от меня. И он по-прежнему бы ее скрывал, если бы Броуди не выплеснул ее в тот день открытия. Так что все опять вернулось к пари, именно тому препятствию, которое мы просто так не могли перешагнуть.
Ашер продолжал шаркать ногами по тротуару, и ох, мне просто сделалось не по себе, мне хотелось остановить его проклятущие ноги, истирающие асфальт, потому что он опять разрывал мое сердце, но оно почему-то было не против этого. Ашер выглядел таким потерянным и таким сладким, и мне захотелось позаботиться о нем...
— Если ты согласишься на сделку…, — начал он, глядя в землю. — Если ты согласишься на сделку, то сможешь расплатиться со мной, возвратив мои инвестиции. Вероятно, ты сможешь расплатиться со всеми своими долгами, и сможешь подготовится и начать новую линию запустив ее в следующем году. Ты была бы обеспечена на всю жизнь.
Он посмотрел на меня (я не была готова, и пришла в какое замешательство) грустным, щенячьим взглядом.
— Если ты этого хочешь, — продолжал он, — если ты все еще хочешь полностью ликвидировать наше партнерство, я имею в виду. Ты могла бы так сделать, и я не смог бы остановить тебя.
Я открыла рот, чтобы ответить, но потом поняла…
Я не знаю, что сказать.
Да, я хотела никогда снова не видеть Ашера, но при этом я хотела целовать его все время до конца своих времен. Я хотела ударить его по лицу, и одновременно хотела трахать его, затащив куда-нибудь в укромный уголок. Я хотела, чтобы он извинился и любил меня, и в тоже время я хотела, чтобы он признался, что никогда не любил меня, и я смогла бы двигаться дальше. Я хотела чувствовать его поддержку в своем бизнесе, и при этом я хотела, чтобы он не лез в мои дела и находился как можно дальше от них. Все было слишком запутанным, и возможные решения были все неправильными.
Я закрывала рот, и беспомощно посмотрела на Ашера. Красивый, ужасный, сладкий, опростоволосившийся лжец, оказывающий мне поддержку Ашер.
Но он смотрел не на меня, отвернувшись и пряча лицо, он смотрел на город, раскинувшийся под нами на высоком холме Сан-Франциско.
Красивый, ужасный, сладкий, опростоволосившийся лжец, оказывающий поддержку Сан-Франциско.
— Потрать немного времени и подумай об этом, — сказал он и его голос снова стал резким и отстраненным. — Они хотят получить ответ к концу недели.
7.
— Кэтрин! Кэтрин! Брайан, хлопни Кэтрин по руке и попроси передать картошку, она все еще в каком-то Заоблачном Мире до сих пор.
— Извини, мам, — сказала я, отвлекаясь от своих мыслей. — У меня просто много мыслей.
Даже перед тем, как мои слова покинули рот, мои мысли уже унеслись от происходящего разговора и направились обратно к невероятному предложению Ашера от «Slips N More». Я все еще раздумывала над ним.
Я не могла до конца в это поверить. Один миллион долларов был все еще безумным, каким-то нереальным количеством денег для меня, мне требовалось ущепнуть себя за руку, чтобы понять, что это не сон. Возможно, для Ашера такого рода вещи (черт, Ашер, вероятно, зарабатывал обычный миллион каждое утро перед завтраком), но всего лишь несколько месяцев назад я работала за стойкой регистрации за неполные пятнадцать баксов в час, и пакет льгот, который не предусматривал визит к стоматологу.