Я покачал головой.
– Об этом конкретно не думал. Но я попробую, когда повзрослею.
Я практически мог видеть, как в ее голове пронеслась мысль «А он, должно быть, довольно избалованный парень». Она прищурилась, пытаясь угадать, сколько же я на самом деле зарабатываю.
– О чем ты думаешь? – голос Тессы ворвался в мои мысли.
Я провел пальцем по крошечной лужице воды на столе.
– Как насчет совместного ужина завтра?
Она склонила голову, как будто ей нужно было пару мгновений, чтобы обдумать подобное предложение.
– Ну… ладно. Замечательная идея. – согласилась она, проведя ладошкой по моей руке.
– Чем ты ещё увлекаешься, помимо рекламы и съемок? – поинтересовался я, развеяв затишье.
– Боготворю цветы и всё живое в нашем огромном мире. – выговорила Тесса, заставив меня призадуматься.
– Никогда бы не подумал, что ты занимаешься цветами.
– А чем ты думал я занимаюсь?
– Я не знаю. Ты такая... яркая. И вдруг флорист?
– Я хочу заметить, что я не только флорист. Я разносторонняя личность.
– Ну тогда это в корне меняет дело. Почему цветы?
На лице Тессы играла приятная улыбка:
– Это, по всей вероятности, семейная ценность.
Я рассмеялся, и меня тронула ее способность шутить даже в таком положении.
– Ты можешь прожить без насмешки хоть минуту? – ее голос был пронизывающим.
В этот момент она стала красивой. Я засмеялся ещё громче и обнял ее, и через два часа наш разговор прервал звонок «девушки с начинкой», напомнившей мне о запланированной встречи с ней у меня дома.
Бегом я спустился по лестнице и вошел в гостиную. Микаэла ждала меня. Я мельком взглянул на ее.
– Что тебе нужно? – сказал я с улыбкой.
– У меня со здоровьем проблемы, нужны лекарства и пачка долларов. – начала она свою любимую песню.
– Серьезно, почему ты сейчас здесь Мика? Я просил обращаться с этим к моей терпеливой бабушке, и вообще просто забей на это всё, и уйди. Ступай к сестре, к своей матери, но только не ко мне.
– Ты серьезно хочешь, чтобы я ушла? – сквозь напускные слёзы сказала Мика.
– Да, я хочу. – произнёс я твердо.
– Извини, но нет! – окидывая меня едким взором, отрезала она.
– Что? – заговорил я.
– Извини, но я не уйду. Тебе придется ко мне привыкнуть.
– Послушай, я не заслуживаю тебя, как и ты меня. – объяснил я, по возможности.
– Почему ты такое говоришь?
Мика строила из себя обиженную, как всегда. Она вела себя очень странно, если не сказать вызывающе.
– Я не хочу жениться на тебе этой осенью или зимой. И предложение тебе делать не намерен. – разъяснил я в последний раз.
– Дилан, не надо никакого кольца! – твердо ответила она и решительно отодвинула от себя так и не допитый кофе.
– Можно просто тихо расписаться, пока я на сохранении.
– Я ведь уже сказал, что не хочу жениться на тебе.
– На мне?! – уловила Мика самое важное. – То есть ты вообще не хочешь жениться?
– Все правильно! Не хочу. И вообще я хочу забрать ребёнка после рождения в мою семью, а с тобой попрощаться.
– Извини? Ты что, думаешь, я тебе буду суррогатной матерью и рожать буду бесплатно? – изложила она суть претензии.
– Да. Ведь это мой ребёнок! – произнёс я на полном серьезе.
– Ребёнок наш! Общий.
Мы разговаривали на повышенных тонах, но меня не волновало, что нас может кто-то услышать.
– Это мой ребёнок. Моя девочка или мальчик, и беспокоиться о благосостоянии уже сугубо моя ответственность, а не твоя Мика.
– Да, это так. Но права у тебя и у меня одинаковые. И новорожденный ребёнок не может жить без матери. – втирала Мика своё.
– Прекрасно сможет, если для него нанять няню и обеспечить всем необходимым как это делалось в моей семье. – обосновал я свою позицию.
И в ту же секунду я почувствовал невероятный прилив гордости за то, что дитя будет жить со мной.
– Нет так дело не пойдет. Работа проделана большая, но дальше так дело не пойдет, Дилан. – пыталась она настоять на своём.
– Иди уже отсюда, иди! Мне кричать на беременную не хочется. Я всё решил.
Жизнь этой девицы пошла по наклонной и мчится куда-то с непостижимой для нее скоростью в многообразии хаоса и неразберихи. И Микаэла кружится в этом водовороте, потеряв всякую способность управлять своими чувствами и действиями. Вот и сегодня вела себя как самая обыкновенная базарная баба.
– Ты лишь усложняешь, то что должно случиться. – произнёс я, хватая её за руку.
– Так я усложняю!? – многозначительно произнесла она, и внезапно поцеловала меня в губы, а после добавила: