– Вы в порядке? – тон его голоса был низкий, осторожный.
Я была не в порядке.
– Я позвоню 911. Вам необходима медицинская помощь или только полиция?
Я покачала головой и хриплым голосом сказала:
– Не звоните.
– Не звонить в скорую?
Я прочистила горло и покачала головой.
– Не звоните никуда. Не звоните в полицию. У нас ролевые игры такие...
Он открыл рот от удивления и уставился на меня с другой стороны сидения.
– Я своими глазами видел, как вас только что изнасиловали.
Я скривилась от отвратительного слова.
– И вы просите меня не звонить в полицию? – он закрыл рот, покачал головой и снова уставился на меня.
Я втянула ртом воздух, мои глаза начали наполняться слезами.
– Я сама это сделаю, но позже.
Фары машины осветили Дилана, когда незнакомец сел за руль сдавая назад. Закрывая рукой глаза, Дилан попытался принять сидячее положение. Даже с расстояния, я могла видеть его разбитую губу, искривленный нос и заплывший глаз.
Наверное, это к лучшему, что не я была за рулем. Я бы, наверное, просто переехала бы его.
– Девушка вам просто необходимо на него заявить. С таким знаете не шутят. – со вздохом заявил он, следя за дорогой.
– Никто мне не поверит! – проскрежетала я.
– Я не… – я понизила голос до шепота. – Я уже не была девственницей.
– Это не важно, – отрезал мужчина.
– Мне поверят. Я ваш свидетель. Я слышал по-вашему чужие вопли и умоляющий голос?
Я закрыла лицо руками. По всему телу, от шеи до лодыжек, побежали мурашки.
– Мои, но пришли вы на выручку слишком поздно. Мне фортуна не улыбнулась. Это тоже считается?
– Считается. – мужчина сидя рядом, взял мою руку.
– Как вы думаете его окружение засвидетельствует мои показания? Я лишь девушка, у которой и раньше были интимные отношения с бывшем парнем.
Той ночью мужчина был явно огорчён, когда я не разрешила ему вызвать полицию. Мне тогда не пришло в голову, что, если я не заявлю о случившемся, Дилан почувствует свою безнаказанность и захочет это повторить. Я надеялась, ему хватило того, как обошелся с ним мой очевидец. Но я как всегда ошибалась.
Он кивнул:
– Подтвердят. Вам необходимо позвонить в полицию и дать показания? Не знаю, что в этих случаях делают в первую очередь, но, по-моему, для доказательства вины обращаются в течении часа к судмедэксперту.
– В больницу? – испуганно переспросила я.
Мои чувства были ему не понятны. Меня там уже знают.
– Наверное, они должны будут тебя… осмотреть или что-то вроде того… – мужчина пытался произнести это как можно мягче.
– Не хочу, чтобы меня осматривали! – запричитала я.
Упрекать меня было нельзя, ведь предстоящие судебно-медицинские процедуры обещали мне новую боль и новые унижения.
– Твои близкие могут поехать с тобой, и ты сможешь поручиться их поддержкой. – сказал он и, повернувшись ко мне, спросил: – Ну, так мы едем в больницу или нет?
– Да едем мы, едем, – проворчала я в ответ.
И я сразу же позвонила сестре.
– Алло? – настороженно произнесла Брук, и я замерла.
– Прости что без спроса забрала твою машину. И снова огорчу тебя.
– Что случилось? Ты где? – её напев беззлобный, перетекающий в тревогу.
– Еду в сторону ближайшего пункта неотложной помощи. Разъясню всё на месте.
Я ожидала, что она спросит, почему, но сестра не спросила:
– Ближайшая Уинтер Парк Мемориал. Встретимся там.
Я закрыла глаза:
– Спасибо.
Брук нажала отбой. Я положила телефон, и мы стали ждать.
Я очень сильная женщина. Я сильнее его, умнее его. Так будет только лучше. Ни какая женщина не заслуживает жить с мужчиной, который не любит её и унижает. Дилан должен понести наказание просто обязан.
Сестра присела на корточки перед кроватью и заглянула мне в глаза:
– Если ты не заявишь, он сделает это опять. С кем-нибудь ещё. – её голос отдавался внутри меня как колокольный звон, хотя говорила она еле слышно.
Я по-прежнему сидела на постели, держа её за руку.
– А моя честь, достоинство? – прошептала я.
– Ты давно всё потеряла. – холодно ответила Брук.
– Но поверь мне ты очень стойкая. Ты не вечная мученица. Ты снова всё исправишь, как и всегда. Перестань просить прощенье за всё подряд. Именно так ты становишься ничтожеством. С этого момента во всем виноваты другие люди. Хочешь что-то значить, тогда пускай весь мир будет не прав. – твердила мне сестра, и эта затея четка засела в моей голове, и я была готова реализовать её ради нас двоих.