– Можешь идти. Но ни на шаг от дома и своей спальни. И ещё Дилан, если вздумаешь высунуться за пределы своего пространства Кара мне сразу донесёт. – ледяным голосом вдруг сказала Грейс.
– Да нет проблем! – воскликнул я и поинтересовался: – А кто будет меня представлять в суде?
– Кто-нибудь из бесплатной адвокатуры. А, быть может, и некого не дадут. Можешь позвонить единственному родному человеку, оставшемуся у тебя на этой планете. – исподлобья глядя на меня, ответила пожилая женщина.
– Такое ощущение, что ты сейчас говоришь не о своей любимой внучке, – сощурилась Микаэла.
– Естественно, я говорю не о ней, ведь она мне небезразлична как человек. Зачем я буду так мучить свою внучку, ведь у неё только жизнь наладилась. Такой хороший, порядочный человек у неё теперь. Любит её. Пусть лучше жизни радуется, предстоящей свадьбе, чем смотрит на такое убожество как ты. – и эта сильная, самостоятельная женщина, смирила меня своим презрительным взглядом.
– Речь о моих друзьях, Микаэла! – радостно воскликнул я.
– Кроме меня и Лайлы, разве у тебя есть ещё друзья? – Мика бросила на меня уничтожающий взгляд.
– У меня всегда есть другие друзья и Лайла входит в их число. А вот с тобой мы теперь враги навечно! – категорично заявил я жертве насилия.
– Что ж, бабушка – сказал я, обращаясь к Миссис Дэй, – с вашего позволения оставляю вас наедине со своим недругом.
Я же утешаюсь мыслью о том, что «в любви и на войне все средства хороши».
Она хмыкнула и ничего не сказала мне в ответ. Поэтому я ушел к себе, заперся в своей комнате и только там обдумал план действий.
Ладно, допустим, я понимаю, почему моя единственная бабушка так поступает со мной, но мне ведь от этого не легче. Я всегда тратил бесполезно собственное время, как и её деньги, выдаваемые на моё личное усовершенствование, транжирил всё так одинаково и беззаботно, зато о подругах и спутницах иногда даже слишком навязчиво заботился, а уж уходя, не думал о пожизненных обязательствах и своей репутации.
Может лучше сейчас позвонить другу или подруге, тихо напиться и рассказать все тесные подробности о себе и о ней. Может, посоветуют, чего? Люди же не любят ответственности, поэтому всё время спрашивают совета. «А что сделал бы ты? А что сделала бы ты в подобной ситуации?».
И спустя двадцать минут я связался с Лайлой, подробно изложив всё в деталях.
Она моргнула и в замешательстве уставилась на меня в экране моего телефона:
– Что значит «может быть, Микаэла передумает давать показания?». – натурально удивился я.
– Все принялись её убеждать и уже почти убедили, что сами займутся твои наказанием. А если, она даст против тебя показания в суде, пострадают ещё больше людей, которые были рядом и слыхали твои половые подвиги, и не стали соваться в это дело.
– Что?! Разве там ещё были слоняющиеся прохожие кроме неизбежного охранника из клуба? – это могло усложнить всё дело.
– Представь себе, да. И они могут сказать, что инициатором вашего секса была Микаэла, так как вы раньше состояли в отношениях. И это также подтверждаю дословно я. Наши парни кстати свидетелей уже обработали. Но твоя бабушка и Бруклин пытаются заставить всех сделать тебя виноватым в том, что типа бедную девочку изнасиловали! Это был просто обычный грубый секс по пьяни и ничего большего ведь так?
Лайла в упор смотрела в мои серые глаза. Я видел, что она действительно верила в то что говорила, и эта вера противоречила общему желанию избежать скандала. И ради репутации всего города всё были готовы поступить непорядочно.
Ну а мне как будто перекрыли дыхание, руки свело от острой боли. Чтобы справиться с головокружением и сдержать слезы радости, я на секунду опустил веки. Перед глазами у меня было красно от ярости, которая бурлила во мне одновременно с надеждой на спасение.
– Естественно. Вы придумали ещё какие-то варианты моего спасения? – не отставал от неё я.
– Всегда можно списать на биполярное расстройство уж поверь мне. По ходу твоя бабушка на это рассчитывает, предположим пихнет тебя в реабилитационный центр или к таким же психам. В центре ещё нормально. Будем вместе периодически лежать.
Она беззвучно и интеллигентно рассмеялась.
Я улыбнулся ей, благодарный и восхищенный и произнёс:
– Что ж, я рад, что удача привела меня к тебе, к моей лучшей подруге.
– Так почему ты мне помогаешь? – спросил я шепотом.
– Парни в моём окружении творили с девушками такое, о чём не говорят. И тем более с этим ничего не делали, но ты же всего лишь хотел её наказать... за её обман. Это так подло говорить, что ты беременна, а потом взять и убить ребёнка. – виновато сообщила она.