– Что черт возьми, со мной происходит? Я теряю рассудок?
– Ты просто сходишь с ума. – подтвердила мои догадки девушка.
– Послушай, – начал было я.
– Я слушаю тебя! – раздался бархатный голос.
– Знаю, ты не веришь мне, но это правда. Меня пытаются выдать за сумасшедшего.
– Кто-то играет против тебя. Вопрос только зачем? И почему?
– Хотят поставить меня на место, но я живым не дамся.
– Но ты в той или иной мере сумасшедший. И может это правильно что ты здесь? – не сдержавшись, добавила она.
– Нет и ещё раз нет! Я часто допускал ошибки, делал ужасные вещи. Переходил грань. Но я не сумасшедший. Я это точно знаю. – заверил её я.
– Тебе не говорили, когда меня отсюда выпустят? – немедля спросил я.
– Это зависит только от тебя. Ну, чуть меньше года точно. – Тори пожала плечами.
– И как тебе моё соседство? Нравится?
– Нормально. Ты очень хороший пациент. – Тори улыбнулась, и наши взгляды встретились.
Закончив, я всё убрал и поставил на место.
Я понимал только одно все эти таблетки просто превращали меня в ходячий труп, я тупел и ничего не чувствовал ни печали, ни радости, ничего. С таблетками я не человек, а полено. Раньше в моей жизни была хоть какаято новизна: я ходил в бар, смотрел телепередачи, спал по восемь часов в день, как все люди. А сейчас не жизнь, а существование.
Постепенно эффект от таблеток слабел, и я скатывался в прежнее состояние. Тогда меня переводили на другие, и так продолжалось месяцами: новые лекарства, жуткие побочные эффекты. А иногда просто хотелось драйва, и я забивал на лечение, и попадал в передряги, и снова были эти невероятные ночи, и жуткие депрессии. Всё было однообразно до боли.
Кажется, тогда я осознал: кто бы чего ни говорил, никакие таблетки, никакая терапия не в силах меня изменить. Что бы там ни было у меня с головой, это навсегда. Терапия, лекарства все это чушь собачья. Болезнь укоренилась в моем характере, стала частью меня, мне с ней жить до самой смерти. От себя не спасешься. Вот так.
Если меня накачать лекарствами, я утихомирюсь, но буду лишь наполовину жив. Буду лишь существовать.
Карьера у меня не сложилась, а ведь я был так популярен, столько денег вложено в мою раскрутку, столько упущенных возможностей.
Я веду муторную никчемную жизнь, плыву по течению. И так постоянно. В такие моменты кажется, будто что-то съедает меня изнутри. Чем это всё закончится неизвестно.
– Я никогда ни на ком не женюсь. – спокойно сказал я.
– И как это понимать? – поинтересовалась Тори и вдруг решительно направилась к моей кровати.
– Я не вижу связующей цепи. Точнее вижу: брак, дети, внуки и смертельный исход. Но всё это так далеко, что я даже не задумывался об этом как следует. Я просто осознаю, что не смогу обеспечить ни себя, ни семью. Я не могу быть тем, кем меня хотят видеть. Кем хочешь видеть ты, сестра, бабушка. Я был ребёнком им и остался.
Девушка не холодна и не рассержена. Молчалива. Она придвигает стул и садится рядом со мной, и сердечно говорит:
– Ты мне и такой нравишься неуверенный в своём великолепии мужчина с детским мировоззрением. И я смогу перевоспитать тебя, если ты мне позволишь.
– Делай, что считаешь нужным. – сдаюсь я на её милость.
– Тогда договорилась, Дилан. Я возьмусь за тебя целиком и полностью. Научу тебя жизни. Запишу на курсы профориентации. Сможешь сам зарабатывать деньги. И всё наладится, я обещаю.
Тори, просто прелестна... ничуть не надменная. Мне кажется, что ей нравится работать со мной. Все своё время она уделяет только мне.
– Звучит просто отлично, Тори. – я невольно улыбнулся.
– Ну что же, тогда приступим завтра. – только и ответила девушка, окрылённая новой миссией, словно мне уже даровали освобождение.
Подпрыгнув на радостях, она бросилась к дверям.
Глава 48
ЭЛИС
В комнате темно, но я знаю, что где-то, за тяжелыми шторами дома, светит яркое солнце.
После того как я приняла душ и оделась, покупаю выпечку в пекарне, которая расположена в двух кварталах от моего нового дома.
Это не жизнь, а мечта. И я знаю это. Она настолько блаженна, что будущая «я» почти ненавидит меня «настоящую» за кучу времени, свободу и даже чувство одиночества.