– Ты самая классная сестра на свете. – произнёс он, трогая мои волосы.
– Знаю. И именно поэтому ты меня так сильно душишь?
– Ой прости, не сердись.
Братец меня отпускает. А я так рада. Вот наивная дура…
– Жаль, что мы не спим вместе как раньше? – в следующую секунду слышу я.
– Но ведь мы больше не дети Дилан. И сейчас я говорю серьезно, мы больше не шутим. –решительно говорю я, медленно отстраняясь от него.
– Ты права брат не должен так думать о своей сестре. Но я рядом с тобой все равно счастлив.
– Я тоже. Ты очень много значишь для меня. – призналась я, улыбаясь.
– Но нам лучше не переходить черту. Побаловались и хватит Дилан.
– Иногда ты бываешь такой рассудительной.
И вот куда меня довела моя рассудительность !
В школе на следующий день …
– Доброе утро, Элисон, – раздался низкий голос.
Я резко подняла голову и повернулась. Онемев от удивления, я смотрела, как Марк устраивается на свободном сиденье рядом со мной. Мне бы следовало сказать, что место занято, но я слишком медленно соображала и лишь тупо смотрела на него.
Он откинулся на спинку и искоса взглянул на меня.
– Ты сегодня какая-то медлительная.
– Спасибо.
– Не за что. Рад, что на этот раз тебе удалось не опоздать на испанский язык.
Он помолчал и сел поудобнее, закидывая ноги на сиденье впереди, все это время, не сводя с меня глаз.
– А мне ничуть, – призналась я и стала рыться в сумке в поисках тетради. – Мне было ужасно неловко.
– Вот ерунда.
Он достал сложенные листы бумаги.
– Это конспекты. Я знаю, что тебе они пригодятся, ты же пропустила лекцию в понедельник. Вот, выпросил у сеньора Гонсалеса для тебя.
– Спасибо. – я взяла конспекты, тронутая его заботой. – Очень любезно с твоей стороны.
– У меня для тебя ещё кое-что есть.
Марк достал какой-то сверток и аккуратно развернул салфетку.
– Печенье для тебя. Печенье для меня.
– Не стоило беспокоиться.
– Это всего лишь печенье, Элисон.
Он посмотрел на меня сквозь невероятно длинные ресницы и вздохнул. Разорвав салфетку пополам, он завернул в неё одно печенье и положил его мне на колени.
– Я знаю, говорят, что нельзя брать конфеты у незнакомых людей, но это печенье. Да и с формальной точки зрения я уже не посторонний.
Развернув салфетку, я откусила печенье. Оно буквально таяло во рту.
– Вкусно? – спросил Марк. – Правда?
Я откусила ещё и кивнула. Вкус был насыщенный благодаря кусочкам шоколада и мармеладу.
– У меня дома целый ящик. – он потянулся, убирая салфетку. – Это я так, к слову.
Дожевывая печенье, я была вынуждена признать, что угощенье оказалось чертовски вкусным. Вытирая пальцы, я скомкала салфетку, и Марк, протянув руку, забрал её у меня. Он слегка подвинулся, так что его колено потерлось о мою ногу.
Всё занятие он был очень любезен и всяческим образом пытался мне понравится. И в испанском языке, он был весьма хорош его произношение было такое благозвучное и красивое, что я прямо таяла…
Но потом я в нём снова разочаровалась.
Через пару дней я увидела Марка с оголенным торсом с Джессикой.
Они шли к машине. Джессика споткнулась, но устояла на ногах, и Марк подхватил её. Они остановились позади машины. Я чувствовала себя не своей тарелке, подглядывая за ними, но оторваться не могла.
Марк что-то сказал ей и засмеялся, когда она игриво толкнула его в плечо. В следующее мгновение они обнялись, и он отступил назад, махнул ей на прощание и зашагал обратно к дому.
Возможно, мы с Марком могли бы стать друзьями думала я тогда.
А сейчас, что я с нетерпением жду встречи. Волнуюсь каждый раз, когда он смотрит на меня, когда случайно соприкасаются наши руки. А что было бы со мной, если бы я влюбилась в него в ту пору? Какой бы я была? С таким же нетерпением ждала бы свиданий, первых поцелуев и всего, что бывает потом? Наверное, это был бы приятный горький опыт, как и сейчас.
02.10: «Пожалуйста, Элис, хотя бы поговори со мной. Я схожу с ума! Твой телефон всё ещё выключен, или, может быть, ты меня избегаешь? Пожалуйста, позвони мне».
03.10: «Элис, мне очень жаль. Пожалуйста, позвони мне. Я не готов вот так покончить с этим. Обещаю, у нас все получится Марк.»