Выбрать главу

Поясню прозвучало моё второе имя.

Не дождавшись продолжения, девушка заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

– Не хочешь выпить? – неожиданно предложил я.

– Не откажусь. Я только что купила бутылку джина и угощу тебя глоточком.

– Вот как?

– Станет легче. Я же вижу, что тебе надоели эти дешевые подстилки.

Она долго смотрела на бутылку, затем взяла ее и налила себе в полный стакан джина. Поднесла его ко рту, сделала надлежащее лицо и залпом выпила все до дна.

– Не думай, я не всегда такой грубый.

– Так ты вспомнил?

– Да, я догадался, – ответил я.

– Мы с тобою раньше встречались, и я расстроился, когда ты со мной порвала.

Признаюсь, я даже плакал по ночам.

– Помнишь я говорила тебе «не позволяй аморальности тебя испортить»?

– И?

– Она испортила окончательно и бесповоротно.

– Это тебя так тяготит?

Боже как же я был тогда жалок! Но все же первый опыт самый сильный и запоминающийся из всех.

Нина усмехнулась.

– А ты всё такой же! Ну ладно, я пойду. До встречи.

– В старости, Нина! В глубокой старости.

Я подъезжаю к дому и глушу двигатель.

Возле меня маячит тенью Элисон.

– Ты чего не спишь... – начинаю было я, но она зажимает мне рот.

– Пришла долг забрать.

Какой ещё долг?

– Знаешь он такой прекрасный, – начала она.

Сестра убрала наконец руку с моего рта.

– Я обещаю, тогда вручить его, – улыбнулся я и поднял свою руку к её лицу.

Элис убрала мою руку и положила две ладони на мою грудь. Мы вернулись куда-то далеко, а мир замер, позволяя нам обоим смотреть друг другу в глаза.

Она умела выражать свои мысли так красиво, что иногда я завидовал её стилю и языку.

– Ты сейчас пообещал выполнить одно моё желание?

Что значит «пообещал»?

– Выходит, что так.

– Распрекрасно, Дилан. – пропела она, улыбнувшись.

И в ту же секунду ее голос сорвался на крики и отчаянно зазвенел на всю стоянку.

– Гони свою машину, сейчас же! Человек выиграл спор, а приз не получил? Я думаю пора отдать должок?

Я изменился в лице.

– Этот автомобиль я оставляю себе. – сказала она безжизненным голосом.

– Себе? А потом передаришь ему?

– Мне Дилан, потерпевшей стороне. Ключи сейчас же!

– Да, пожалуйста. Хватай! – произнёс я, щедро.

Уж не знаю, чего Элис ожидала, но, кажется, она разочарована тем, что я всего лишь вручил ей ключи от машины.

– И это всё? Так просто? – произнесла она, с досадой.

– Я услышал твою просьбу и не хочу противиться, говоря: потом, завтра.

– Восхитительно! Слушай мою следующую просьбу, ты больше не будешь водить всех своих шалав в наш дом и джакузи, ради общего блага нашей семьи.

– Может, ещё в задницу тебя поцеловать? – спросил я, с натиском.

Элисон неестественно рассмеялась, не без натянутых ноток, но тем не менее, это был смех.

– Можешь поцеловать меня в мою эксклюзивную задницу. – усмехнулась она, сделав пару шагов.

– Ха-ха ... – рассмеялся я.

– Слушай я хочу взять пример с тебя. Стать такой же надменной? Раскованной?

– Видишь ли, у тебя хорошо получается, а когда у тебя что-нибудь хорошо получается, это выводит меня из себя.

– Значит, я всё делаю верно. И это тебя гложет. – бросила она с ехидной улыбкой.

– Истина в том, что я плохой пример для подражания. И я понял, что возможно мой обман, это то же самое, что и ложь, а это то что я не желаю делить с тобой. И не хочу.

Она рассмеялась над серьезными интонациями в моём голосе.

– Ты играешь с огнем, Дилан, а я только думаю, – тихо произнесла Элис, наконец, и, вновь помолчав, добавила: – Мы оба играем с огнем.

Я всерьез и глубоко проникся её игрой, это могло быть платформой для нашего общения и сближения.

– Но так ведь интереснее! Адреналина полно, да и дух соревнования. В чём проблема?

– Проблема в твоей безграничной свободе. Ты, случаем, не энергетический вампир? – не отводя взгляда, спросила она.

– Вряд ли. Скорее, падший ангел. – улыбнулся я.

– Да ладно тебе, ты серьезно?

Она рассмеялась, и поманила меня пальцем. Когда наша мать смеялась, она была похожа на ангела, так считал отец. Так и с Элисон. Бывший ангел во плоти. Падший ангел во плоти.

– Да, послушай, мне тяжело это говорить. Всё какое-то слишком...

– Слишком настоящее, да? – с воодушевлением сообщила она.

– Да, потому что это моя жизнь.