Отец! Рука стиснула рукоять меча. Рик вынул его из ножен. Плавно сужающийся к острию широкий четырёхгранный клинок был чуть короче двух с половиной футов – им можно и рубить, и колоть. У изогнутой крестовины отсутствовала защита для пальцев, короткая рукоять не позволяла удерживать меч двумя руками, но Рик привык к нему и не хотел менять. Этот меч четыре года назад сделал Ратим, подмастерье тенгротского кузнеца-оружейника, на спор с учителем, который выставил на суд свой меч. Рик выступил судьёй спора. Ратим пообещал отдать меч Рику, если тот присудит победу ему. Ноэль держал сына подальше от оружия, и вот появился такой шанс! Рик мечтал о мече! Он будет тренироваться, станет воином! Ради такого можно присудить победу ученику, даже если меч учителя лучше. На виду у всей деревни Рик помахал обоими мечами под насмешки и ободряющие крики деревенских, затем с лёгким сердцем объявил победителем Ратима и ушёл домой с мечом в руке. Вечером в их усадьбу пришёл Ратим с синяком под глазом и сказал, что кузнец решил уйти из Тенгрота, а деревенские пригрозили выгнать Ратима, если это случится. Млад был на все руки мастер, его изделия расходились далеко за пределами Тенгрота. Парень плакал, просил вернуть меч, чтобы никто не доказал подкуп. Рик хотел отдать меч, но Ноэль велел Рику самому решить проблему, взял Ратима за шкирку и выставил за дверь.
– Мне часто приходится судить споры, Райгард, – хмуро сказал Ноэль. – Как ты думаешь, я сужу по чести или за взятки?
– По чести, – Рик и мысли не допускал, что отец мог судить несправедливо.
– Рано или поздно тебе придётся занять моё место. Ответь мне, пожалуйста, захотят люди приходить со спорами к тебе, если будут знать, что твоё решение зависит от взятки? Или ты именно так собираешься управлять поместьем?
Рик смолчал.
– Как ты думаешь, тебе предложат ещё раз судить чей-то спор после сегодняшнего?
Рик честно покачал головой, вспомнив глаза кузнеца. Родители когда-то прозвали его Младший, а попросту Млад, потому что он был самым младшим из восемнадцати детей. Взгляд огромного сорокалетнего силача с железными мышцами и без единого волоса на голове в тот день напоминал взгляд маленького ребёнка, у которого отобрали кусок сладкого пирога. Рик стиснул рукоять уже ненужного меча, едва сдерживая слёзы.
– Скажи мне, если Млад уйдёт, Ратима выгонят, кто будет работать в кузнице?
– Они не уйдут! – запротестовал Рик.
– Не уйдут, если у тебя хватит смелости сделать то, что необходимо.
– Что?
– Подумай, сынок. – Ноэль вернулся к счетам, делая вид, что изучает цифры, Рик застыл посреди комнаты с мечом в руке.
– Я попрошу его не уходить, скажу, что ошибся, – Рик с надеждой посмотрел на отца. – Так правильно?
– Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, иди и попроси.
Рик нехотя отправился в деревню. Млад действительно собирался в путь, шумно бросая пожитки на повозку. Его упрашивали и бабы, и мужики, и даже Ратим, но Млад упрямо нагружал повозку, не глядя по сторонам.
– Млад, не уходи! – Рик подошёл к нему и вдруг понял, что не может сказать то, что собирался. Он не ошибся, он соврал. Млад это знает, они все знают – он видел по их лицам.
– Я… – слова застряли в горле. Когда Млад посмотрел на него, Рик покраснел и выдавил: – Это я виноват. Прости, я не хотел тебя обидеть, я не подумал, накажи меня, только не уходи… – Он всё-таки разревелся.
– Я чай не судья, чтоб господ судить, – отрезал Млад.
– Ты простишь меня?
Млад перестал грузить вещи и посмотрел вдаль. Рик оглянулся: Ноэль стоял без шляпы, держа руки за спиной и не пытаясь вмешаться.
– Вы судили меня перед всей деревней, так пущай люди решают, заслуживаете ли вы прощения.
Рик растерянно огляделся, заметив несколько сочувственных взглядов.
– Да ладно тебе, Млад, хватит придуриваться!
– Ну сдурил пацан, так ты ж взрослый, чего дуешься? Мы ж не виноваты? Нас-то пошто наказываешь?
Млад набычился:
– Поклянись, что никогда не будешь судить ради выгоды.
– Клянусь! – охотно сказал Рик. Подумал, что этого мало, добавил: – Мой суд всегда будет по совести и чести, а не ради выгоды или мести. – Он воткнул меч в землю.
– Так тому и быть, – Млад улыбнулся. Рик облегчённо вздохнул. Тут отец подошёл, выдернул меч из земли и повертел в руках.
– Сколько ты за него хочешь? – спросил он у Ратима.
Тот замотал головой.
– Ничего! Моя работа принадлежит моему учителю! – Он умоляюще посмотрел на Млада.