Мать Рижитты Магда Винкуст, насколько помнила Самайя уроки дяди Сайрона, принадлежала к богатому купеческому роду. Знатностью Винкусты не отличались, происходили и вовсе из крестьян. При короле Эйварде они занимались торговлей диковинками: специями, южными винами, дорогими тканями. Торговые суда Винкустов постоянно толклись в трёх гаванях Сканналии, сгружая товары. Эйвард любил красивые вещи, мечтал о красивой жене – вместо того, чтобы заключить брачный союз со знатным родом или иноземной принцессой, он выбрал Магду. В итоге её отец Нил Винкуст стал тринадцатым бароном Сканналии и со временем обзавёлся частью земель Мэйдингоров. Тогдашнему барону Рургарда Артуру Мэйдингору это, конечно, не понравилось, начались стычки горцев с новым хозяином. Нил на свои деньги вооружал отряды наёмников, Артур давал отпор, выжигая склады и корабли Винкустов, король поддерживал родственников, лишая Мэйдингоров земель и голов. Так продолжалось несколько лет, пока внезапная смерть Эйварда не превратила вражду в настоящую войну. Всё это Самайя знала по рассказам и хроникам.
После смерти короля Эйварда Винкусты хотели посадить на трон Рижитту, этому воспротивились Ворнхолмы и Ривенхеды, которые уже давно скрепили союз помолвкой между Томаром и Катрейной. Главным противником был, конечно, Райгард, ставший после смерти Байнара наследником короля. Против Райгарда выступил его младший брат Саймеон, примкнувший к Винкустам в надежде получить в жёны племянницу Рижитту и сесть на трон. Стычки переросли в полноценную войну по всей стране. Райгарду потребовалось несколько месяцев, чтобы разобраться с противниками.
Вот эти события и описал летописец в полученной Самайей рукописи. Сделал он это весьма своеобразно. Захоти Райгард по этой книге узнать тайны врагов, он не смог бы этого сделать. Записи были отрывистыми, не всегда понятными. Если обычные хроники излагали события последовательно и более-менее связно, с учётом обстановки в Сканналии, то здесь была скорее учётная книга о том, кто куда и когда поехал, кто где присутствовал, кто какое сражение выиграл, у кого сколько солдат в отряде, какие потери. Иногда летописец подробнейшим образом расписывал свадебную церемонию или тексты попавших в поле зрения Истинной Летописи писем, а иногда обходился одной фразой.
Самайя упрямо читала страницы, надеясь выяснить хоть что-нибудь, однако книга не описывала даже цели каждой из воюющих групп. Истинная Летопись не давала ответов на такие вопросы, без чего понять ход событий было невозможно. Ну поехал Георг Ворнхолм в Варусский замок к королю Райгарду, куда тот прибыл через месяц после коронации, и что? О чём они говорили? Книга ответов не давала. Зато она определённо говорила, что Эмма Чевиндом, жена короля Райгарда Второго, умерла от родильной горячки. Слухи, что отец Дайруса убил его мать, оказались враньём.
Были записи, касавшиеся Байнара и датированные началом лета двадцать один год назад:
«Брат короля Эйварда Райгард пересекает границу Барундии и Нугарда, его пленник – Йорас Арпен. Собственноручно им подписанное признание находится у Райгарда». Дальше шло признание, где Йорас подробно описал, как напугал лошадь Байнара так, что она понесла, как мчался следом и обнаружил ещё живого принца, как добил его ударом о камень, потом убил конюха Ясика, заподозрившего неладное, и закопал труп в лесу, а под конец заявил, что приказ ему отдал его хозяин Томар Ворнхолм. Самайя вздрогнула. Как ей быть с этой правдой?
«Король Сканналии Эйвард Пятый мёртв, чему причиной воспаление мозга. Его тело находится в молельне королевского дворца».
Эйвард умер в день летнего солнцестояния, когда отмечали день Рождества Зарии. Значит, и эта смерть к Райгарду отношения не имеет, как писал Мирн. Он был в Барундии и даже не успел вернуться в Нортхед. Но чем вызвана болезнь?
В самом конце Самайя заметила нечто важное:
«Святой отец Петрий в церкви при Варусском замке заключает брак между Анной, дочерью Саймеона Кройдома, младшего сына короля Райгарда Первого, и смотрителем Варусского замка Ноэлем Сиверсом. Принцесса Анна беременна. Свидетели отсутствуют».
Запись датировалась первым днём зимы три с половиной года спустя после смерти Эйварда. Летописец несколько дней вёл записи, дальше текст обрывался – последние листы остались пустыми. Самайя вгляделась в прочитанные фразы, словно они по волшебству могли измениться. Значит, Рик не бастард?