Он считал, что беда Винкустов в том, что у них было полно денег, но нравы при дворе они так и не изучили. Георг мысленно пожал плечами. Что ни говори, каждый думает и действует так, как его учили. Винкусты – как дельцы и богачи, старая аристократия вроде Ривенхедов – как люди, уверенные, будто мир принадлежит им лишь потому, что их предки его завоевали. Ну а какой-нибудь крестьянин считает: главнее его нет, потому что он кормит всю эту ораву, невесело подумал Георг. Жизнь всё расставляет по местам.
– Так кто хотел смерти Рижитты? – обратился Георг к Мае.
Мая не ответила, её лицо исказилось от отвращения. Ничего, пусть привыкает. Власть никогда не стоит дёшево, и цена – не только деньги, но и жизнь, и честь. Разменная монета любых переговоров. Георг уже прикинул, кого привлечь к новому союзу и что пообещать за него. Нужно поднимать остатки эктариан, обрабатывать семьи, потерпевшие от действий Айвариха. Георг был уверен, что отсутствие летописца приведёт к бедствиям – этим тоже надо воспользоваться. К приходу Дайруса страна будет приветствовать нового короля.
Глава 20. Горы не забывают
– Но почему он молчал? – Рик, который не мог прийти в себя после разговора с Маей, не знал, ругать отца или радоваться известиям. Он – Кройдом по материнской линии! Рик всегда стремился наверх, а теперь не знал, как реагировать. Хотелось врезать по бревенчатой стенке или на худой конец по дряхлому столу, покрытому пятнами копоти и забитыми трухой трещинами. Георг, наблюдавший за кем-то в окно, кинул на Рика оценивающий взгляд.
– Думаю, Айварих угрожал тебя убить, если ты узнаешь правду, – предположила Мая.
Ворнхолм уверенно кивнул, отвернувшись от окна:
– Когда твой отец вернулся из Барундии послом Маэрины, все думали, что его или выгонят или убьют. Айварих, напротив, позволил Сиверсу остаться в Сканналии, даже наградил поместьем и сделал дворянином. Думаю, это дело рук Катрейны. Она всё сделала, чтобы Айварих не воспринимал тебя как угрозу.
– Она присматривала за тобой, и это она назвала тебя в честь брата, – добавила Мая.
Рик поражённо смотрел на неё.
– Твой отец впервые тебя увидел, когда тебе было два года. Королева вынудила его уехать и спасти Дайруса, а тебя держала при себе как…
– Заложника? – с горечью спросил Рик.
– Можешь ли ты её винить? – Мая смотрела на него огорчённо. Рик пожал плечами:
– Она думала о законном принце…
– Ей пришлось так поступить! Она сожалела об этом до конца жизни.
– Не вздумай её винить! – предупредил Георг. – Она тебе жизнь спасла, Дайрусу тоже, зато о себе никогда не думала.
– Дайрус был чужим для неё, тебя она любила как сына, – напомнила Мая. Рик это знал, но голова всё равно гудела, обида норовила выплеснуться наружу.
«Неужели я такой эгоист?» – Рик вспомнил предупреждающий взгляд Катрейны на эшафоте, окровавленную голову отца, который вмешался в драку ради сына, хотя ненавидел сражения и оружие. Они оба пытались его защитить, и оба мертвы.
Отец мёртв? Рик вздрогнул. Он гнал эту мысль от себя – сейчас она прожгла его до костей. Сколько раз Рик ругался с отцом, оскорблял, а из-за чего? Подозрения, недомолвки, непонимание – Рик сам их создал, требуя невозможного, как он теперь видел. Отец всегда говорил правду, всегда вёл себя порядочно, так что ему ещё было надо? Повод сбежать в столицу? Он его нашёл и чего он там добился? Познакомиться с Илзой? Так на безродного бастарда она не посмотрела – прельстит ли её бастард родовитый? Служба королю, почёт, слава? Им отрубили голову на эшафоте вместе с Катрейной. Теперь он станет мятежником, как когда-то Диэнис, которого он помогал убивать.
– Господин барон, по-вашему, есть шанс спасти отца? – обратился он к Ворнхолму. На мгновение Рика посетила мысль: как теперь относиться к тому, что барон предал короля Райгарда? Ответ пришёл на удивление быстро: никак. Пусть старые тайны покоятся с миром. Надо думать о будущем – не о прошлом. Если мстить теням, то кто накажет живых злодеев? Рик поклялся себе, что не позволит больше прошлому диктовать себе, как себя вести или как относиться к окружающим. Одно дело – знать прошлое, другое – забыть из-за этого о нынешних целях и судить о человеке по его старым грехам. Отец, Дайрус, Айварих – вот его цели.